Амадео Пейс (Blonde Redhead): «Мы стараемся оставить слушателю больше личного пространства»

В преддверии московского концерта нью-йоркской инди-группы Blonde Redhead Sadwave поговорили с гитаристом команды Амадео Пейсом о сотрудничестве с нойз-рокерами Unwound и Ги Пичотто из Fugazi, а также о ролевых играх, билингвизме и джазе.

Blonde-Redhead-1

Blonde Redhead (слева на право): барабанщик Саймон Пейс, вокалистка и гитаристка Казу Макино, гитарист Амадео Пейс.

Беседовал: Александр Бессмысленный

Blonde Redhead сегодня выглядит довольно загадочно. С одной стороны, вы много сотрудничали и продолжаете общаться с андеграундными музыкантами типа Ги Пиччотто из Fugazi или Верном Рамси из Unwound. С другой – вы уже давно играете дрим-поп и работаете людьми, сделавшими себе имя на мейнстримовых проектах типа U2 или Beck. Чего все-таки в вас больше?

Наша музыка за многие годы, конечно, сильно изменилась. Но мышление, ощущения, которые мы получаем от музыки, во многом остались прежними. Например, прямо сейчас я пишу Ги имейл, чтобы предложить ему записать ритм для одной из наших новых песен. А недавно в Портленде мы встречались с Джастином из Unwound, поужинали вместе. Так что мы до сих пор очень хорошие друзья. Это часть истории нашей группы, и она очень важна для нас. Мы до сих пор открыты для сотрудничества с любыми музыкантами. Главное, чтобы мы мыслили в одном ключе. Я хочу сказать, что даже в панк-рокерский период Blonde Redhead мы с музыкальной точки зрения были сами по себе. Мы всегда играли музыку, которая не совсем вписывалась в рамки тех кругов, где мы вращались. Мы ездили в туры со многими панк-рок группами, но у нас всегда был собственный, выделяющийся на фоне остальных стиль. Кстати, он был уникальным и для нас тоже: создание чего-то уникального требовало от нас огромного напряжения физических и мыслительных сил, заставляя нас все время развиваться и расширять наши возможности как музыкантов. Мы и сегодня находимся в таком же состоянии постоянного поиска.

Так Blonde Redhead звучали в 1996 году, выпустив одноименный дебютный альбом.

Если вы постоянно расширяете свой кругозор, расскажите, какую музыку в последнее время слушаете. Есть ли какие-нибудь панк- или нойз-записи, которые вам понравились? Или, может быть, что-нибудь из джаза, ведь вы с братом в свое время прошли серьезную джазовую школу.

Вот джаз я точно не слушаю. Причем давно. Действительно, в молодости я был эдаким джазовым котярой, но, так сказать, сильно обжегся на этом деле и теперь вряд ли вернусь к джазу. Хотя есть много джазовых записей, которые могут по-настоящему вдохновить.

Вообще, я много слушаю того же панка. Много классической музыки, старые французские или итальянские песни. Иногда попадается что-то из нового, например, последняя запись Oppenheimer Analysis (их пластинка MW001 вышла в 2013 году, — прим. Sadwave). Она просто прекрасна, еще очень люблю немцев The Notwist. Я часто переслушиваю записи тех же Unwound. В них столько музыкального наполнения, что у меня нет ощущения, что там чего-то не хватает.

Что, на ваш взгляд, интереснее: сделать мощную андерграундную запись, где можно ни в чем себя не сдерживать, или мейнстримовый альбом, который требует тонкой, кропотливой интеллектуальной работы?

Меня как музыканта всегда интересовали, прежде всего, песни. Как они устроены, как они работают. Сочиняя музыку, я всегда думаю, прежде всего, о ее наполненности и звуковом содержании. Даже если мы говорим о Fugazi и Unwound, меня они интересовали именно с музыкальной точки зрения. Да, у них была просто потрясающая подача, они устраивали безбашенные вещи на концертах. Но для меня всегда было интереснее, как строятся их аккорды, и как развивается мелодия; как они написали эти песни и как их сыграли. Если я начинаю слушать нойзовую запись, то всегда ищу в ней какой-то интересный ход, какую-то свежую идею, которая может быть мне близка.

Последний на сегодняшний день альбом Blonde Redhead Barragán продюсировал Дрю Браун, известный по работе с Radiohead и Беком. Существует ли разница между его походом и работой панковских саунд-продюсеров, того же Ги Пиччотто?

Помимо Radiohead Браун успел поработать еще много с кем, у него есть вкус и свое видение процесса. Работать с Дрю над Barragán было в каком-то смысле трудно. У него, кстати, во многом панк-рокерский подход – Браун много внимания уделяет тому, чтобы запись передавала определенное чувство, чтобы не возникало ощущения многословности. Одновременно он пытается сделать так, чтобы звук не утратил отвязности и грязи. Ради этого Браун готов рискнуть, придумать способы сделать звук интереснее, так сказать, обнажить его. Что же до работы с Ги, то, сотрудничая с ним, мы чувствовали очень много внутренней свободы. Он нас всегда подталкивал к тому, чтобы мы искали неожиданные идеи и тут же пытались их реализовать. Сотрудничать с ним было отлично, можно сказать, что во время работы с ним мы как будто учимся создавать музыку с нуля.

 Песня The One I Love с альбома Barragán.

Barragán звучит очень минималистично. Главное в нем, по-моему, голос, а инструментов немного, и используются они подчас как фон. Этот звук во многом тяготеет к первым альбомам Blonde Redhead. Вы испытываете ностальгию по андеграундному прошлому?

Нет, я бы не назвал это ностальгией. Мы всегда двигались вперед и никогда не оглядывались на то, что делали раньше. Я очень рад, что нам удалось сделать столько разных по звучанию записей. Но мы не из тех, кто пытается переработать уже сделанное нами, мы предпочитаем постоянно пробовать что-то новое. Кроме, пожалуй, каких-нибудь сборных концертов со старыми друзьями, когда все хотят тряхнуть стариной и сыграть старые добрые песни.

Так что в Barragán мы, скорее, пытались более свободно подойти к музыке. Разрядить ее, оставить слушателю больше личного пространства, чтобы он смог услышать в музыке что-то свое.

На последнем альбоме Скотта Уокера, подписанного, как и вы, на лейбл 4AD, заметен такой же минималистичный подход. Вы оба пытались передать дух времени или, быть может, попасть в тренд?

Не сказал бы, что мы когда-либо следили за трендами. Мне всегда нравились записи, где много воздуха. У них очень «большой» звук, очень открытый. Тенденцией для нас в последнее время тенденцией было, скорее, перезабивать звук на альбоме, заполнять все пустые места. Возможно, мы считали, что это позволит нам звучать мощнее. Так что мы записали Barragán, скорее, из любопытства – нам хотелось посмотреть, что произойдет, если сделать вот такой вот «пустой» звук. Сможем ли мы, используя его, достичь того же эффекта, что и на наших любимых записях. Я не знал о том, что есть какой-то запрос на минималистичный саунд или какое-то общее тяготение к нему. На протяжении всей истории современной музыки записи такого рода периодически появлялись, и это не зависело от какой-то моды.

Blonde-Redhead-3

Английский ваш второй язык, как, собственно, и всех членов Blonde Redhead. В России, когда группа поет на английском, это почти всегда означает, что она хочет добиться признания на Западе. Почему вы решили петь именно по-английски?

Во-первых, это был единственный язык, на котором мы могли общаться. Мы познакомились в Нью-Йорке. Казу (вокалистка BH – прим.) – японка, мы с Симоне – итальянцы. Так что перейти на английский для нас было естественно. Это никак не связано с какими-то коммерческими соображениями. Музыкой я начал заниматься еще в Монреале, куда переехал из Италии в 13-летнем возрасте. Так что английский, конечно, мой второй язык, но он мне, в общем, почти родной. Если я сейчас приеду в Италию, сразу заговорить на итальянском у меня не получится. Потребуется некоторое время, чтобы восстановить свои языковые навыки.

Существует теория, что язык сильно влияет на то, как человек воспринимает мир. Как в этом плане на музыку Blonde Redhead повлиял английский?

Вообще, писать тексты к песням – это специфическое творческое действо. Ты сам можешь определить, в какой форме и в каких словах донести свою мысль. Ты можешь сам придумывать слова, все зависит только от твоего мышления. Поэтому мне кажется, что дело не столько в том, каким именно языком ты пользуешься. Важнее то, как ты используешь возможности того или иного языка. Получается ли у тебя, говоря о простых вещах, заставить слушателя взглянуть на какие-то вещи вещи под совершенно новым углом.

Музыка Blonde Redhead звучит в целом ряде рекламных роликов. Не возникало ли среди членов группы конфликтов по поводу предоставления своей музыки для сугубо коммерческих целей? К примеру, участники Dead Kennedys и The Doors вдрызг разругались на этой почве.

Нет, мы смотрели на эти вещи более или менее одинаково. На протяжении всей нашей карьеры у нас было лишь несколько моментов, когда перед нами вставал вопрос, стоит ли делать тот или иной шаг. И каждый раз все, не сговариваясь, выбирали одно решение. До сих пор у нас, к счастью, не было серьезных разногласий по важным вопросам. То есть мы, конечно, совершали ошибки, но они всегда были результатом нашего совместного решения.

Ваша музыка, если быть точным, 15 песен, звучат в фильме The Dungeon Masters о ролевой игре Dungeons and Dragons. Вы так сильно любите настольные игры?

Да нет, мы в них вообще не играем. Сказать по правде, я вообще впервые узнал, что такое РПГ, в тот момент, когда мы начали работать над этим фильмом. Это, кстати, абсолютно нормально. Я бы хотел, чтобы мы у нас получилось воплотить больше идей из тех, что были задуманы для этого проекта. И у режиссера фильма, и у нас было много мыслей на этот счет, но лишь часть из них в итоге была реализована — то он был чем-то недоволен, то мы. Итоговым результатом я не то чтобы сильно, но получилось, по-моему, неплохо. Кстати, сейчас мы работаем над новым документальным фильмом, который называется «Комментатор», там речь идет о велогонках. Вот этот проект мне кажется очень интересным.

Песня Il Padroni для фильма о Dungeons and Dragons.

У вас есть какие-то ожидания от выступления в России?

Скажу так, мне очень любопытно сыграть у вас, ведь это будет первый визит Blonde Redhead в России. У меня никогда не было каких-либо определенных ожиданий от стран, куда мы едем. Но я наслышан о том, насколько безумные вещи могут происходить в вашей стране. Вообще, люди, которые приходят на наши концерты, всегда с пониманием относятся к нашей музыке – вне зависимости от того, что мы творим на сцене. Я не знаю, вдруг в России все будет по-другому.

Концерты Blonde Redhead состоятся во вторник 17 марта в Москве и в среду 18 марта в Санкт-Петербурге.

Blonde-Redhead-afisha

Отзывов (8)

  1. Vet

    Отличное интервью! Спасибо)

  2. Тоже хочу целоваться, так что тоже скажу «спасибо» за интервью.

  3. Мария Филатова

    Спасибо маме

  4. увалень

    не читал, конечно, всё это говно, хватило и фамилии интервьюируемого — ПЕЙС!
    ну что тут скажешь? жидвейв остаётся верен себе на протяжении долгих лет.

Добавить комментарий