Лев Ганкин вспоминает Ви Сабвёрсу из Poison Girls

«В 40 лет я подумала, что не должна петь, я же не Джонни Роттен. Я должна сидеть дома, нянчить детей и заниматься своими делами. Но ведь то, что происходит в мире — это и есть мое дело», — Лев Ганкин вспоминает скончавшуюся 19 февраля на 81-м году жизни вокалистку Poison Girls Ви Сабвёрсу.

PG

Ви Сабвёрса и Poison Girls

Текст: Лев Ганкин

Скончалась еще одна великая женщина, 80-летняя Фрэнсис Соколов, которую мир знал под псевдонимом Ви Сабвёрса (от subversive – провокационный). В конце 1970-х, в возрасте 44 лет Ви, обитательница приморского города Брайтон-энд-Хоув, до той поры практически не выступавшая на сцене, прониклась духом времени и сколотила первую и последнюю в своей жизни рок-группу, набрав в нее музыкантов из ровесников своих детей-подростков (иногда маме подыгрывал и ее родной сын, 12-летний Пит Фендер). Группа называлась Poison Girls, ее первый альбом стартовал с композиции «Песня старой шлюхи», а бэк-вокалистом в антифашистской песне «Bremen Song» выступил упитанный брайтонский петух, отчего-то носивший женское имя Глэдис.

По содержанию альбом представлял собой оголтелый анархопанк – захватывающий ровно потому, что даже стопроцентно предсказуемые в его контексте суждения (долой фашизм, капитализм, классовое, расовое и гендерное неравенство, сексуальное насилие, большой бизнес и т.п., каждый может без труда продолжить этот ряд) транслировались здесь из уст не рассерженного тинейджера в тяжелых ботинках, а тетушки средних лет. Тетушка, правда, хрипела и рычала, как прирожденная riot grrl (это музыкальное направление Poison Girls в значительной степени предвосхитили), однако как минимум обладала существенно более развитым словарным запасом и более разнообразным жизненным опытом, чем многие ее соратники по засраным британским подвалам рубежа 1970-80-х.

Отсюда появлялся некий дополнительный смысловой уровень, которые приобретали композиции группы в сравнении с многими идеологически близкими записями. То есть, возраст и социальное положение Ви в данном случае – не только пункт для WTF-раздела в фэнзине, но и фактор, прямо сказавшийся на содержании музыки ансамбля. Музыка же эта – блистательный раздерганный арт-панк с массой неожиданностей: как если бы Лидия Ланч пела на ранних пластинках The Ex, только лучше.

У Poison Girls есть две песни, которыми группа, на мой взгляд, забронировала для себя посадочное место в вечности: резкая, нигилистическая «Statement» (вот уж правда стэйтмент) и долгая, изнурительная, душераздирающая «Persons Unknown», одно из самых убедительных высказываний о толпе, в которой даже среди таких же, как ты, людей из плоти и крови, все равно не спрячешься – как минимум от себя самого.

«В сорок лет я подумала, что не должна петь. Я не Мик Джаггер, я не Джонни Роттен, я не Мэрилин Монро, я должна сидеть дома, нянчить детей и заниматься своими делами. Так вот, то, что происходит в мире — это и есть мое дело», — Ви Сабвёрса (1980)

Вышеупомянутая песня про старую шлюху в исполнении уже 80-летней Ви, буквально за несколько недель до ее смерти.

Poison Girls собрались в 1976 году, дружили и работали с музыкантами Crass, записали три полноформатных альбома и девять EP. Команда распалась в 1987-м. В конце 1980-х — начале 1990-х Ви Сабвёрса участвовала в постановке мюзиклов «Aids — The Musical» и «Mother Russia was a Lesbian». Дети артистки играли в панк-группах Fatal Microbes и Rubella Ballet.

Впервые этот текст был опубликован в «Фейсбуке» Льва Ганкина и приводится нами с разрешения автора

Добавить комментарий