Премьера на Sadwave: Hellspin «Void»

Представляем новый EP гаражных хард-рокеров Hellspin «Void», который, к нашему сожалению, оказался для группы последним. Sadwave поговорили с музыкантами о поездке в Штаты, во время которой был записан этот материал, о закрытии проекта и планах на будущее.

Беседовал: Максим Подпольщик

Лично для меня пробелы в биографии Hellspin начинаются с того момента, как в 2014 году вы выиграли в конкурсе Stage Bottle поездку и запись в Штатах. Расскажите, как это получилось? Каковы были условия конкурса?

Русак (бас): Мы случайно вписались в этот конкурс забавы ради, а не с расчетом на победу. А когда поняли, что за приз будет, и что у нас есть все шансы на победу, вот тогда впряглись.

Люся (вокал): Конкурс действительно казался просто чем-то угарным, о призах совсем не думали, лично меня привлекала возможность выступить с Black Lips на одной сцене. По условиям за нас должно было быть отдано большее количество голосов зрителей. Именно за это мне бы хотелось поблагодарить всех, кто за нас голосовал в течение всего проекта, всех, кто поддерживал и организовывал поездку. Спасибо вам огромное, без всех вас никаких записей бы не было!

Юра (барабаны): Сами условия же мне до сих пор кажутся чем то абстрактным. Нам достаточно крупно повезло и мы победили. Важно еще было то, что данный конкурс был первым в череде последующих подобных концертов с алкогольным спонсорством, поэтому никто не воспринял его всерьез. Но мне по-прежнему кажется, что подобные вещи должны проходить на других условиях, если они ставят на первый план музыку, исполнителей, таланты и искусство.

Что в итоге входило в приз — просто запись на студии или также билеты в оба конца? Как долго вы пробыли в Нью-Йорке?

Русак: В приз входил перелет в оба конца и запись трех треков. Мы там были около недели и успели побывать на крутой новогодней вечеринке, где тусили транссексуалы, скейтеры, и где был мощнейший тверк. Побывали на милой домашней тусе, встретили знакомых из Москвы, сходили по туризму на Таймс-сквер, в музей «Метрополитан», гуляли в ночи по мрачнейшим районам Бруклина, где приходилось идти между складов с бульдогами-убийцами. Я даже умудрился попасть на чужую греческую свадьбу.

Почему ваш отъезд в Америку затянулся, если не ошибаюсь, более чем на год? С каким настроем вы в итоге отправились за океан?

Русак:  Я бы не взялся судить никого за такую задержку, ибо понимаю, что все было очень не просто с организацией выезда, с деньгами. А поехали мы удачно — прямо перед новым годом, поэтому летели кайфовать и круто проводить время после запар на работе, так что в памяти остались только кайф и расслабон.

Люся: Кафкианская бюрократическая бездна безжалостно пожирала всякие надежды на вылет, но он все же состоялся. Конечно, мы были очень рады наконец-то отправиться в Америку, да еще и в рождественские каникулы.

Hellspin в Нью-Йорке: Люся, Русак (под курткой), Юра

Иными словами, вылет задержался по вине организаторов?

Русак: Не думаю, что именно так. Тут реально сложно судить, потому что мы не участвовали толком в процессе.

Когда были сочинены песни, вошедшие на «Void»? Как проходила работа в американской студии? Вообще, какие у вас остались впечатления от этой поездки и о Штатах?

Русак: Песни были придуманы заранее, но в сыром виде. Кстати, задержка с отлетом сыграла на руку, потому что мы хоть успели доделать материал. Нам повезло, что владелец студии Эрик врубался в такую музыку, и помимо этого как человек оказался близким нам по духу любителем дебильных шуток, но при этом суперпрофессионалом. А еще до сих пор вспоминаю чудеснейшие сэндвичи из Daily.

Люся: Меня, провинциалку, Штаты поразили очень сильно! Но больше порадовал сам процесс записи в студии — [американский] подход сильно отличается от отечественного: [у них] абсолютный перфекционизм, четкий тайм-менеджмент, высокие технические возможности и при этом невероятно трепетное отношение к неуловимой художественной составляющей, настроению, интонации, второму плану.

Юра: До этой поездки мне уже доводилось бывать в Нью-Йорке, но в этот раз город понравился мне намного больше, а не только лишь удивил своим масштабом. Мне немного жаль, что я недостаточно глубоко погрузился в технический процесс записи на студии, видимо, просто был слишком очарован происходящим. Я обсуждал с товарищами наш и их подход к продакшену и звукозаписи в частности, и пришел к выводу, что, несмотря на то, что многим мелочам у нас также уделяют внимание, в цельную мозаику итоговая работа как правило не собирается. Мне понравилось, как Эрик, хозяин студии, очень просто жертвовал некоторыми техническими аспектами ради достижения более важных для него энергетических составляющих, композиции и целостности.

Hellspin на записи «Void» в Нью-Йорке

Какой бэкграунд у этой студии? Может, вы знаете, кто писался там до вас?

Юра: Хозяин студии Эрик — гранжер с Аляски. Его послужной список таков: Eagles of Death Metal, Cerebral Ballzy, Metz, Mac DeMarco, A Place to Bury Strangers и другие.

«Void», наверное, самая мрачная и отчаянная песня Hellspin. Она действительно звучит, как финальная не только на EP, но и вообще. Так и было задумано?

Люся: Наверное, это самая осознанная моя песня, она очень честная, очень искренняя. В каком-то смысле, это действительно апогей моего творчества.

Русак: Для меня это песня-боевик и место ей — быть саундтреком в боевике.

Юра: Я часто вспоминаю фильм «Ландыш серебристый», там говорят, чтобы спеть песню, пробирающую до мурашек, нужно эмоционально ее пережить, чтобы она задевала тебя и твои чувства. У Люси в этом плане гораздо трогательнее получалось петь песни, написанные ей, а не мной. Все тексты этого релиза написала она, поэтому они так магически звучат. То что песня «Void» много значит для Люси, это видно по тому, как она исполняет ее живьем. Есть видео из Power House, оно просто сносит башню. Видно, что энергия идет изнутри.


Живое исполнение «Void» в московском Power House

Не могу не спросить, почему вы решили закрыть проект и чем будете заниматься после того, как поставите последнюю точку в истории Hellspin? Люся, планируешь ли ты петь где-то еще?

Люся: Мне тяжело об этом говорить, очень печально, что все закончилось. Но финал группы закономерен. Для меня Hellspin очень интимный момент в творческом плане, я абсолютно доверялась Юре и Паше, поэтому пока мне, если честно, даже страшно представить себе работу с другими музыкантами. Но за время существования нашего проекта (а для меня это был первый серьезный опыт подобного рода) я очень полюбила весь этот рок. Конечно, мне хочется петь еще и я открыта к любым предложениям. Это были лучшие несколько лет моей жизни, я познакомилась с самыми прекрасными людьми по всей стране и за рубежом, испытала вместе с этими людьми бесценные, катарсические минуты счастья на сцене, постоянно чувствовала и чувствую поддержку и единение со множеством рокеров! Спасибо всем, кто держал кулаки за нашу банду.

Русак: Мы изначально говорили что Hellspin  для нас — это способ выпустить накопившуюся энергию и безумие. Мне кажется, эта задача была выполнена. Проект выполнил свое предназначение.

Юра: Этот проект был в первую очередь эмоциональным, энергетическим. Возможно, даже подростковым в некотором смысле. Кого-то это привлекало, кого-то отталкивало. К сожалению, эта эскалация эмоций не могла продолжаться вечно. Не совру, что для всех нас участие в группе было укреплением нашего особого восприятия мира. Я верю, что это не прошлое, а надежный фундамент для нового.

Когда вы начинали, мне кажется, в России или, по крайне мере, в Москве не было столько гаражных и лоу-файных команд, как сегодня. Как вам кажется, вы оставляете эту сцену в надежных руках? Можете ли вы представить Hellspin, играющих другую музыку в том же составе?

Юра: Лично я скептически отношусь к сцене лоу-фай- и гараж-команд и несильно за ними слежу. Да и выделить особо некого. Нам больше нравилось называть себя панк- и хард-рок-группой. Другое дело, что наше место уже кем-то занято, но не знаю насколько, их руки надежные. По причине жизненных перемен маловероятно, что мы будем что-то еще играть в таком составе.

Русак: Я всем говорю, что Hellspin- это хард-рок. Поэтому тоже с гаражным миром наш проект не ассоциировал. Да и вообще, я считаю что будущее панк-сцены не за лоуфаем, а за глэмом в духе The Crack. Так что если играть, то что-то в этом духе.

Публичное прослушивание «Void» состоится в субботу 10 декабря в Rule Taproom.

Отзывов (2)

  1. 420

    фотка точно из нью-йорка, а не с солянки?

    • Скорее всего из нью-йоркской «Солянки», коих там множество

Добавить комментарий