«Никто не знает, о чем эта запись»: Росс Фэррар об альбомах Ceremony
19 мая 2018

Вокалист Ceremony Росс Фэррар рассказал сайту Noisey о том, как и при каких обстоятельствах создавался каждый из пяти альбомов его группы. Мы перевели несколько интересных фрагментов этого большого интервью.

Беседовал: Дэвид Энтони
Перевод: Александр Токарев, Максим Подпольщик

«Violence Violence» (2006)

Росс Фэррар (вокалист Ceremony): «[Во время записи альбома] я был в ситуации разрыва отношений. На альбоме много текстов посвящены разбитому сердцу, одиночеству, нехватки кого-то. Большинство слушателей даже не представляет себе, что эта запись посвящена расставанию. В то время я написал много текстов, потому что мне было, ну знаете, грустно (смеется). И мы хотели говорить о любви, но при этом со звуком чистой ненависти. Мы слушали много пауэрвайленса типа Slight Slappers, Crossed Out, Spazz и писали музыку, вдохновленную соответствующими эмоциями.

Мы назвали нашу группу в честь красивейшей песни New Order, но при этом играли очень быструю и агрессивную музыку. Нам нужен был этот контраст, он крайне важен для нас».

«Still, nothing moves you» (2008)


«Этот альбом в значительной степени дополняет «Violence Violence». Тут есть невероятно быстрые песни, а также несколько медленных, присладжованных композиций. Но вообще эта запись просто стала более творческой во всех аспектах. Пластинка и выглядит, и звучит интереснее, в музыке появилось много разнообразных вариаций в мелодиях и темпе.

Я много читал битников в то время, потому что жил в Сан-Франциско, понимаешь? Работал в порномагазине, что было весьма дико. Такая вот странная жизнь у меня была с 19 до 21 года. Безумный битнический сон.

В те годы мы были аутсайдерами на хардкор-панк-сцене. К примеру, со стороны было непонятно, какой сексуальной ориентации был наш гитарист Энтони —  он красился и ходил с длинными светлыми волосами. Мы были белыми воронами, не по звучанию, а в принципе. Альбом отражает это ощущение».

«Rohnert Park» (2010)

«Я уехал из Сан-Франциско в начале 2009 года, перебрался обратно в пригород к сестре. И вот я сижу в ее доме и думаю: «Господи, я вернулся в пригород, пристрелите меня». Я жил в городе пять лет, занимаясь бог знает чем, живя по угару, а теперь снова оказался в Ронерт Парке. Так мы и записали альбом «Rohnert Park». Это то, что происходило в моей жизни на тот момент, я все время был в дурном настроении.

На альбом не вошли несколько песен, о чем я до сих пор жалею. Я сильно увлекался полевыми записями, на которых обычно слышны разные голоса, прослушивание которых создает своеобразное чувство беспомощности. В тот момент меня больше всего вдохновляла группа The Books.

Вся их музыка состоит из таких найденных звуков, от чего я в тот момент фанател. Я делал зин, состоявший из историй случайных прохожих. Я подходил к незнакомым людям на улице, просил их рассказать историю из жизни и записывал ее. К моему удивлению, мои собеседники оказались чрезвычайно открытыми. Они меня не знали, но при этом рассказывали очень яркие, насыщенные истории, после чего я просто нажимал на стоп и уходил. Эти удивительные рассказы сохранились в моем диктофоне, но, к сожалению, до сих пор не вошли ни в один наш альбом».

 «Zoo» (2012)

«Для меня этот альбом один из самых важных в нашей дискографии, возможно, наравне с последним «The L-Sharped Man». Они идут рука об руку. Я очень люблю некоторые песни с этой пластинки, хотя она вызывает у меня противоречивые чувства. Когда я думаю о «Zoo», первое что приходит в голову — насколько это энергичная запись. Есть там, конечно, и медленные места, но я в первую очередь вспоминаю о песнях типа «Citizen», это одни из моих любимых моментов.

Никто не знает, что изображено на обложке, я никому об этом не говорил, и ответ на этот вопрос должен остаться тайной. Даже название, оно такое, типа «Что это?», оно в стиле Линча или чего-то подобного.

Мы поехали в Сиэтл на запись и жили там две недели, в основном, в полной изоляции. К нам не приходили друзья, мы не тусовались, я спал на диване две недели, не пил и все время был трезвым, что для меня не особо типично (смеется).

Я хотел добиться эффекта анонимности, чтобы было неясно, кто сделал эту запись. Никто не знает, о чем этот альбом, никто не знает, о чем песни с него, есть только мутный вуайеризм, который является своеобразным социальным комментарием, актуальным на тот момент. Много расплывчатых картинок, много странных, статичных телевизионных кадров повсюду.

У нас есть песня «Video», она о том, что ты видишь что-то, и это влияет на тебя, но ты не знаешь, почему. Ты видишь некий выдуманный сюжет, и он может довести тебя до слез, но эта история ненастоящая. Мы столько всего делаем на наших телефонах, столько бездумной работы, и у этого много последствий, которые не заставляют себя ждать».

«The L-Shaped Man» (2015)

«За три года, что прошли между выпуском «Zoo» и «The L-Shaped Man», много всего успело случиться. Моя жизнь очень резко и кардинально поменялась. Я жил с одной женщиной, мы разошлись. Эта запись передает все случившееся. Музыка, я, всё изменилось.

Я хотел, чтобы альбом звучал так, как на демо-записях [вышедших позднее отдельной пластинкой — прим. Sadwave]. Если вы послушаете демо, мой вокал на них довольно безжизненный, в нем почти нет эмоции. Он монотонный, не меняющийся, словно я читаю молитву, заговор или псалом. Это стало одной из претензий, связанных с этим альбомом, которую нам предъявил лейбл Matador. Им хотелось чего-то более энергичного. Пришлось мне вернуться в студию и переписать вокал, наделить его нервом. Но если вы послушаете демо, то поймете, каким я хотел видеть этот альбом изначально».

Материал полностью на сайте Noisey.

Читайте также:

Наше интервью с Россом Фэрраром.

Один отзыв

  1. Кирилл

    хоть и коротко, а страсть как интересно!)
    появилось острое желание почитать оригинал. спасибо

Добавить комментарий