About

aboutus

Иллюстрация: Петя LastSlovenia

Sadwave глазами конкурентов

«Пишут о музыке, которую никто не знает, для людей, которых никто не видит. Sadwave — снобистское издание о самом глубоком музыкальном андеграунде, который можно найти» (Respect Production)

«Ветераны DIY-панка и самиздата» (журнал «Собака»)

«В материале, с которым работает Sadwave, сложно с ходу разобраться стороннему человеку, но читать все равно ужасно увлекательно — как минимум из-за уникального слога» («Афиша»)

«Авторы радеют за судьбы панк-музыки, но, бывает, оглядываются по сторонам и пишут, например, про секс» (W-O-S)

«Меломанское говно и сетевая халтура» («Паддингтон»)

«Если я когда-нибудь буду делать репортаж про всякую хуйню, я обязательно напишу про вас!» (Анна Захарова, редактор журнала SNC).

 

Sadwave сами о себе

Наша компания сложилась на почве увлечения (и вовлечения) в DIY-панк и самиздат. Все началось году в 2005-м, когда большинство из нас начали выпускать свои фэнзины. Нынешний редактор Sadwave Саша Red_head с другом делали журнал Interpretation, Максим Подпольщик с нашим художником Петей LastSlovenia — арт-зины «Напартачили» и Again 25, главный панк-программист всея СНГ Сергей Боченков поддерживал нас морально и виртуально, а Денис Алексеев писал в, к сожалению, почивший журнал Rockmusic.ru. Это было глянцевое издание, редакция которого на 90 процентов состояла из представителей андеграундной панк-тусовки. Сейчас такое представить невозможно (впрочем, как и существование любого другого музыкального журнала — их просто нет).

У панк-зинов была и есть весьма четкая структура: колонки-интервью с музыкантами (зиноделами, активистами, соседями по даче), рецензии на музыку и самиздат. Причем именно в таком порядке. В этом традиционном, так скажем, направлении были очень вдохновляющие издания: питерские Get Up! и отчасти «Ножи и Вилки», совсем отчасти московская Insomnia. Некоторые осмеливались нарушить эти набившие оскомину рамки и писали о музыке и не только совсем под другим углом — Фил Монополька со своим «Шон Пенном» (ныне — литературно-психиатрический альманах «Паддингтон») и Аркадий Лепехин (Xerotika и Zoomdoom). Они говорили с музыкантами о чем угодно, только не о музыке. Например, в качестве вопроса зарубежной группе могла быть отправлена фотография обертки от шоколадки «Аленка».

Прошло время, и большинству наших кумиров от журналистики играть в зиноделие надоело. Не успели мы оглянуться, как сами превратились в «ветеранов». Равняться стало не на кого, подоспевшая молодая поросль вела себя так, будто до них зинов никто никогда не выпускал. Она повторяла все ошибки и штампы прошлого, начисто игнорируя настоящее. Их запала хватало, как правило, на пару-тройку номеров, после чего авторы, тяжело вздохнув, оседали в соцсетях и больше оттуда не вылезали. Мы и сами там чуть не утонули, будем честны. Стало ясно, что пришла пора либо уходить совсем, либо мутировать во что-то принципиально иное. Сил регулярно выпускать бумажное издание у нас не было. Мариновать материалы по году, чем мы часто грешили во времена, когда люди еще писали друг другу бумажные письма, нам не хотелось. Так что, поддерживая по мере сил сайт о самиздате diy-zine.com, мы начали делать свой блог.

sadwavecrew

На данный момент ситуация складывается таким образом, что о панк-роке во всех его проявлениях (в том числе немузыкальных) по-русски не пишет никто. По крайней мере качественно или так, чтобы нам нравилось. Есть пара достаточно регулярно обновляющихся панк-блогов, но это графомания и детский сад. Даже о хороших группах их авторы рассказывают таким новоязом, что никому никогда не захочется их послушать. Впрочем, проблема заключается не только в нехватке людей, которые могут грамотно и интересно связать пару предложений. Панк-субкультура варится в собственном соку и не ищет выхода наружу. Все и так знают, что, к примеру, на британском сайте KillyourPettPuppy выложили архивные записи всяких постпанковых редкостей начала 1980-х, а лейбл Youth Attack выпустил злющую хардкор-пластинку, которую любители цветного винила раскупили за считанные минуты. Все знают, из каких западных блогов выкачивать новые релизы и на каких форумах их обсуждать. Именно поэтому рассказывать об этом другим или тем более анализировать никому не приходит в голову. Зачем, если вся тусовка и так в курсе?

Такое положение дел удручает, потому как век панк-групп обычно недолог, и даже если они умудряются сделать что-то уникальное в рамках жанра (как, например, шведы Masshysteri, которые, на наш взгляд, при должном усилии могли бы собирать стадионы), после распада о них быстро забывают. Во многом это происходит из-за того, что пока группа была жива, максимум, что о ней написали, это: «Вау, как круто, очень нравится!» в комментариях на каком-нибудь форуме. Нам хочется вырваться за рамки этого информационного гетто, а точнее расширить их настолько, чтобы вовлечь в него человека со стороны, не имеющего никакого отношения к панк-субкультуре. Кстати, о многих вещах, о которых мы пишем или собираемся написать, не знают даже те, кто в теме. Приятно ощущать себя в некотором роде монополистами, а удовольствие иметь возможность навязывать другим свои вкусы вообще ни с чем не сравнится. Остальным либо лень так глубоко копать, либо они не понимают, зачем об этом кому-то рассказывать. При всем при этом ограничиваться одним лишь панк-роком нам совершенно не хочется. Как говорил Андрей Стволинский, выпускавший в середине 1990-х журнал «Прогулки раненых»: «Мне плевать, что играет группа, моя задача — сделать интересный материал». Мы пишем о том, о чем нам самим было бы интересно прочесть, развлекаем себя сами. Sadwave — это наше укрытие в мире оглушительного информационного шума.

Сейчас нет музыки, которая, как в 1960-е, могла бы описать весь мир целиком. Нет музыки, которая была бы интересна всем. Она больше не меняет реальность, превратившись для большинства просто в приятный фон. Саундтрек для дискотеки, опиум для никого. Как ни странно, это отчетливо видно на примере панк-рока: нет лучшей музыки для панковских плясок, чем яростные и злые песни о войне, трупах и мертвых детях. Под такие песни бухают и веселятся, они никого не шокируют и не заставляют задуматься, так как за пределами родного болота их никто не услышит. Поэтому вся, условно говоря, музыкальная тусовка разбилась на множество маленьких гетто, каждое из которых вполне самодостаточно и слабо интересуется тем, что происходит за ее пределами.

Что касается музжурналистики, то, нам кажется, интересующиеся люди, задыхающиеся от плотного информационного потока, ищут берег, к которому они могут пристать. В этом море им нужны маяки, на которые они могут смело идти, не боясь налететь на подводные камни. Нужны новые Троицкие и Гороховы. Чем больше их будет— тем больше людей будут читать про музыку.