Поэт и музыкант Андрей Машнин отметил конец прошлого, 2025 года двумя важными изданиями: монументальным трудом об истории котельной «Камчатка» и новым релизом своего проекта «Машнинбэнд». Надеемся, нет нужды объяснять нашим постоянным читателям, чем славен этот со всех сторон замечательный человек и сколько он повидал на своем веку. О том, как истории героического прошлого оживают в будущем – из уст Человека-Эпохи (или Эпох, как кому больше нравится). Автор: Кирилл Бондарев Фото: Андрей Машнин на смене. 1991 г. Фото Тани Панфиловой. Когда произносишь слово «кочегар», представляется пролетарий с героическим профилем, чёрным от сажи. Это и впрямь профессия для сильных духом? Не сказал бы, что грязная морда служит свидетельством силы духа. Если говорить о «камчатских» кочегарах, то для нас это не было профессией, несмотря на то что мы работали по этой специальности и даже учились на курсах, то есть имели квалификацию. Но у всех это была временная работа, независимо от её срока. Я там кочегарил семь с половиной лет, например, но не собирался кидать уголь до пенсии. Как только появлялась возможность зарабатывать на жизнь более приятным способом, все увольнялись. Кстати, мне доводилось видеть настоящих профессиональных кочегаров, и это были сплошь субтильные алкаши, которым, судя по всему, больше ничего не надо было в жизни.

Автор: Малибрат Српски Свилайнац — сербский провинциальный городок, где живут 9000 человек. 100 километров от Белграда — по местным меркам огромное расстояние — и в стороне от крупных городов. В будний вечер подростки, не опасаясь машин, занимают главную дорогу города, гоняя на роликах. «Свилайнац — город гастарбайтеров», — замечает Михайло Маркович, — «многие проводят часть года на заработках в Германии и ЕС». По всему, Свилайнац — сонный и провинциальный. Здесь ничего не случается. Если бы не Михайло. «Свилайнац — самый маленький город на планете, где выступают панк-группы со всего света» — гласит придуманный им слоган.  — Как ты находишь музыкантов и зазываешь к себе? — Поначалу, я искал на фейсбуке группы, которые разделяют принципы DIY и турят. А в последние пару лет музыканты уже сами мне пишут. Сербия открывается миру; стремится вступить в ЕС и одновременно граждане ЕС могут приехать к нам без визы. Всё это — зелёный свет для многих рок-групп. Кто-то даже заезжает, как туристы, тогда почему бы им одновременно и не выступить? Музыканты, которые едут в мировое турне, проезжают и через Сербию. Так, пусть, они представят своё искусство и рокерам в Свилайнаце! У нас хорошее расположение; мы готовы дружить со всеми культурами; сербы — нация гостепреимства, а концерт мы организуем

Панк-сцена нулевых — время не только увечий, но и неприличного, карикатурного почти пафоса ее героев. Уж чересчур серьезно они воспринимали детские, по сути, игры. Как результат, силясь переорать позеров, хардкор-братия превратилась в неких “элитариев”, взиравших на всех сверху вниз. К счастью, в подобном Андрея Отшивалова не попрекнешь, язык не повернется. Хотя Андрей поболее многих заслужил “право на понт” — своим участием в Unconform, Marschak, Totoro, What Are You Waiting For? и прочих важных проектах эпохи. А ведь были еще зин Insomnia, лейблы Homo Sentimentalis с TRVS records и даже именные комиксы, отрисованные не менее культовым панк-художником Петром МулинЭ. Вот и сегодня Отшивалов продолжает гнуть свой велосипед в густых лугах андера — только уже через блэк, бесконечную зиму и этикетки крафтового. О том, какова жизнь после панка — в онлайн-интервью, которое подготовил наш штатный трэпер Кирилл Бондарев. Если не ошибаюсь, ты ушел в лес до того, как это стало мейнстримом. Каково это — жить отшельником, да еще с семьей? Привет! Ну, раз такая бытует история, зачем её разоблачать? Вероятно, люди судят по фоткам, которые я периодически выкладываю в соцсетях. Но сам посуди: как можно жить в реальном времени отшельником в лесу с семьёй? Во-первых, это уже и не отшельничество. Во-вторых, семью

Это большой материал с эксклюзивными выдержками из новой книги Миши Бастера о панк- и хардкор-движухе России 1980-х — 90-х годов. Информации море, герои – знамениты в узких и широких кругах, фото — стиль. Погнали! Предисловие Ивана Щеглова В августе вышла книга Миши Бастера «Карнавал Безумия. Хроники саморазрушения в стиле панк» – сборник интервью, посвящённый бытованию советских панков. «Карнавал Безумия» радует редкой информацией – для меня, как соавтора книги «Следы на снегу» по истории сибирского панка, было особенно интересно узнать о приключениях друзей Ника Рок-н-ролла, отметившихся заездом в Сибирь, о местных делах при организации концертов сибиряков и вообще контексте и атмосфере в разных точках СССР, всё это происходило параллельно. При этом сборник интервью грамотно срежиссирован, материалы дополняют и не повторяют друг друга, каждый раскрывает какой-то свой аспект. Авторская особенность Бастера – сосредоточенность на социологии панка, а не на музыке – сохраняется и тут. О предыдущих книгах я уже говорил с Мишей Бастером для Горького, среди них стоит отметить «Типа панки. Опыты индивидуализма и неподчинения в СССР» (2023), структурированную и проиллюстрированную история советского панка с момента зарождения и до 1990-х. Специально для SADWAVE я попросил Мишу Бастера рассказать про хардкор. Подробный ответ автора мы снабдили выписками из книги и дополнительными вопросами в конце.

Хардкор-панк старой российской школы 1990-х возвращается – как раз тогда, когда он по-настоящему нужен. Unconform повзрослели, собрались в оригинальном составе и записали новый альбом со старыми друзьями. Первый сольный концерт с 2013 года – 26 октября в клубе Pravda. А тогда, в январе 2013 года, мы тоже поговорили с группой: вспомнить те времена и сравнить с тем, что происходит сейчас, можно здесь Почему сейчас, в 2025 году, вы решили вновь собраться, перезаписать старые песни и поиграть? Видимо, настало время. Внешние обстоятельства сложились с внутренними потребностями. Back to the future! — такое мотто засело в голове, как только возникла идея реюниона состава 98 года. Тогда, в наши 17 лет, мир был открыт, и мы смотрели на него широко, всё было возможно. Сейчас нам за 40, становится понятно, что выбор и опыт с тех пор все больше и больше приобретают силу судьбы. В воздухе витала шиза Миллениума, и, в самом деле, для многих звезды сошлись – на этом порохе мы много чего переживали уже и после. После учебы, после семьи, после работы, после… так вот возвращаясь к мотто – это о возвращении к себе, ритуал личной магии если хотите. Началось с того, что весной 2024 года Дима П., наш первый вокалист, с

Менее 10 лет хватило, чтоб Русская Хтонь мутировала из некро-фетиша до тин-жупела, а то и вовсе мема. Трудно верить тому, что кровоточит неделю и не дохнет, цитируя «Южный Парк». Однако темная сцена до сих пор способна породить Нечто вроде Гейл Дороти: внежанровое, яркое и аутентичное. Она – в буквальном смысле своя среди Чужих; причем не тех, что с акцентом, но самых натуральных ксеноморфов и шатунов. О том, как артистке это удается и почему ее место между Хаски и Дерридой – из первых уст, благоухающих сырым мясом. Привет. Для начала – о сущности Гейл. Это альтер-эго некой Марины из Москвы или название проекта? Привет. Никакого альтер-эго. Монолитная структура: ни персонажной сетки, ни отдельной вселенной. Только я – Марина, она же Гейл Дороти, она же проект.  Дороти – главная героиня «Волшебника из Страны Оз». За каким хером она топает у тебя по Желтым кирпичам?  Так она давно уже не топает – свернула куда-то в леса Мособласти. А с чего вдруг ты решила поменять местами ее имя и фамилию? Рокирнула, потому что вымышленный мир – это мир-перевёртыш. В нашем Утгарде должно что-то отличаться. Хотя бы порядок инициалов.  В соцсетях музыка Гейл обозначена «антропоморфной». Как это понимать? Как человекоподобную. С идейной точки зрения она