Я работал всю ночь. Бухая с Brainbombs.

Весна, наконец наступила и в наших северных  широтах. Очевидно, что теплой погоде и яркому солнышку необходим соответствующий саундтрек. Мрачный недоджазовый гул от шведских мизантропов и алкоголиков из Brainbombs прекрасно для этого подойдет.

При прослушивании Brainbombs рекомендуется принять такую позу

Перевод: Даня Сапрыкин

Эта статья была написана шведским журналистом Фредериком Йонссоном в 1995 году. Автору выпал уникальный шанс пообщаться и даже поездить в туры (по близлежащим деревням) с участниками, наверное, самой мрачной и маргинальной группы в истории Швеции Brainbombs. Вот уже более 25 лет они выпускают практически неотличимые друг от друга грязные, гулкие записи, где на фоне барабанно-гитарного лязга звучит одинокая воющая труба. Картину дополняет уставший блеющий голос Дэна Роберга, который поет об убийствах и ненависти ко всему живому. Редкие выступления группы неизменно сопровождались насилием и невообразимыми пьяными выходками. «Я работал всю ночь» — идеальное название (и состояние), в котором стоит слушать Brainbombs. Перевод статьи был предоставлен нашей редакции Даней Сапрыкиным, который делает замечательный музыкальный «паблик» Banned In Russia. За что ему большое спасибо.

Итак, слово Фредерику Йонссону.

Швеция всегда страдала от недостатка хороших рок-групп. Я могу вспомнить только три команды, у которых хватило сил твердо закрепиться на мировой сцене: The Leather Nun, Union Carbide Productions и Brainbombs. Но в то время как первые постепенно отошли от своей разрушительной концепции, не просуществовав и двух лет, Brainbombs по-прежнему остаются верны раз и навсегда выработанной формуле: один рифф на всю песню. Надо сказать, эта группа весьма преуспела в том, чтобы избежать какой бы то ни было популярности. В этом не в последнюю очередь виноваты журналисты, чьи музыкальные вкусы, такое ощущение, не выходят за рамки поп-музыки.

Надо ли говорить, что Brainbombs никогда не были обласканы вниманием даже шведской прессы. Чтобы исправить это, я встретился с Ланчи и Йонасом, участниками «Бомб», в их любимом кафе Uroxen в Уппсале 30 января 1995 года. Наверное, это были самые непростые в общении люди, у которых мне когда-либо приходилось брать интервью. Впрочем, других музыкантов в моем городе нет, так что выбирать не приходилось. Кассетная запись интервью в основном использовалась лишь для сохранения цитат, остальной текст я написал на основе историй, рассказанных мне участниками группы.

Группа Brainbombs образовалась в 1985 году в Худиксвалле. Главной идеей музыкантов было издавать монотонные индустриальные звуки с применением привычных для рок-группы инструментов. Музыканты Brainbombs черпали вдохновение в творчестве Whitehouse, Jams Сhance и Chrome. В группе играют Йонас и Питер Роберг (гитара и вокал, соответственно), а также барабанщик Драйан и случайный басист Андреас. Последний, правда, покинул группу после первой же репетиции. В то время им всем было по 17 лет, кроме Питера, ему было 23. Все песни были написаны Йонасом, который в принципе знал аккорды, однако пользовался ими чрезвычайно экономно: не больше одного на песню.

Эти милые люди поют про убийства и расчлененку

Эти милые люди поют про убийства и расчлененку

Йонас: Свой первый концерт мы отыграли в Västra Fritidsgården. Нас было трое: Питер, Драйан и я. Куча одноаккордных песен. Мы играли сидя. Это было ОЧЕНЬ монотонно.

Тексты песен писали и пишут помешанные на преступлениях Питер и Йонас. Все их творения посвящены зверским убийствам и всевозможному насилию. Старший брат Питера, Дэн Роберг, также испытывал страсть к темным сторонам человеческой натуры и тоже писал тексты. В 1986 году он начал играть в Brainbombs на трубе.

Йонас: Большинство текстов Дэнни были написаны под влиянием британского журнала Pure, который выпускал Питер Сотос из Whitehouse. Мы написали ему несколько писем, в которых поблагодарили за вдохновение, которое подарили нам его работы. Он ответил через год, написав, что для него это большая честь. Сотос выразил нам благодарность и назвал нашу группу гениальной. Мы написали ему вновь с просьбой черкнуть что-нибудь для буклета одного из наших альбомов…

Но почему Дэн играл на трубе? Он вообще умел ей пользоваться?

Йонас: Он сидел дома, делая вид, что умеет. Он играл по нотам и… У него были свои представления о том, как все должно звучать, ты понимаешь…

Одновременно с Дэном в группу пришел Ларс-Андерс «Ланчи» Орре. В 1986 году он уже писал тексты для Totalitär. К тому времени в арсенале Brainbombs были всего две песни, группа успела выступить лишь однажды. Главной задачей Ланчи было продолжить писать монотонные риффы, которые должны были лечь в основу новых песен. Вместо привычного набора из гитары и баса группа использовала две гитары. Ни Ланчи, ни Йонас не видели в использовании бас-гитары никакого смысла. Когда песням нужен был бас, Ланчи просто опускал строй гитары.
Свой второй концерт Brainbombs дали в канун 1988 года, на новогодней вечеринке, проходившей в студии Forsa — отчем доме всех классических панк-записей Худиксвалля. Были исполнены «Second Coming», так и не изданная впоследствии «Hjärnbomb» (Brainbomb) с текстом на шведском и еще одна канувшая в Лету композиция, придуманная прямо на сцене.

Brainbombs не имели никакого желания как-либо продвигать собственное творчество, поэтому, когда Драйан, движущая сила группы, переехал в Стокгольм, группа вновь вернулась в подполье. Тем не менее, Brainbombs удалось засветиться на паре сборников, куда вошли песни, записанные во время редких репетиций.

В 1989 году вышел дебютный сингл Brainbombs «Jack the Ripper lover». Выпуск был финансирован Драйаном и Йонасом, запись распространялась силами пестрой команды подозрительных людей со всего мира. За границей многие буквально испытывали оргазм, слушая эту пластинку, однако признание в Швеции было мизерным. Несколько песен с альбома пару раз прокрутила местная радиостанция.

Jack the Ripper lover

Концерт-перезентация записи прошел в Худиксвалле. Группа, правда, на сцене так и не появилась. Публика довольствовалась лицезрением Питера и Йонаса, стоявших в глубине сцене и прокручивавших кассеты с двумя записанными песнями. Дэн собирался выступать, но за несколько минут до начала концерта вышел покурить к пожарному входу и упал с лестницы. Он был мертвецки пьян. Пролетев вниз два этажа, он сломал ногу и благополучно завершил вечер в больнице. Его труба полетела вслед за ним, и через пару дней Дэн нашел ее изрядно помятой на прилавке одной из комиссионок. Он попытался заполучить ее назад, но владельцы магазина отказались возвращать музыканту его инструмент.

Через пару месяцев Brainbombs вновь играли на студии Forsa, и это был последний концерт перед долгой паузой. Так как Драйан уехал из города, Джеспер из Totalitär, впоследствии присоединившийся к The Kristet Utseende, выступил в роли барабанщика.

Йонас: Это было скандальное выступление. Мы так сильно напились, что даже не могли решить, будем мы играть или нет. Питер ползал где-то у барабанов.

Следующим релизом Brainbombs был сингл «Anne Frank», песни на котором были, мягко говоря, неоднозначными. Заглавная композиция была написана Дэном после того, как он прочел где-то что, «Дневник Анны Франк» был фальшивкой. Будучи вдобавок яростным антисемитом, Дэн быстро написал текст, который шел от самого сердца. Пластинка была вновь записана на студии Forsa.

Анна Франк, которой никто из Brainbombs не верил

Йонас, как получилось, что ты был вокалистом на этой записи?

Йонас: У Питера было сильное похмелье, так что он не мог петь.

А запись не могла подождать еще денек?

Йонас: Нет, мы не хотели заморачиваться. Мы решили, что и так сойдет. На следующий день после записи вокала Дэн записал трубу. Мы всегда так делали. Сначала записываемся, неважно где, как и в каком составе. На следующий день приходит Дэнни, и мы ставим ему то, что получилось, а потом даем ему бутылку виски, чтобы ему лучше игралось. Когда все готово, мы сводим все так, как нам хочется.

Так вот почему его не слышно на большинстве записей, да? (смеюсь)

Йонас: Ну, мы делаем его погромче, если нам кажется, что труба звучит в тему (смеется). А так он, в общем, на своей волне.

У Йонаса не получалось одновременно играть на гитаре и петь, поэтому в качестве гитариста был задействован звукорежиссер Биргер Торбёрн. Впрочем, Brainbombs никогда особо не заморачивались качеством записи гитар. Тем временем, Драйан жил по соседству с неким Стаффаном, владельцем лейбла Big Brothel Communications. Их дружеские отношения привели к тому, что новый сингл Brainbombs вышел под маркой BBC. Йонас и Ланчи оказались очень довольны этой записи и исполняли вошедшие в нее песни на трех следующих концертах.

В ходе работы над этим релизом Йонас и Ланчи переехали в Уппсалу. Ланчи услышал, что безработным там живется гораздо веселее, чем в его родном Худиксвалле, а Йонас на новом месте собирался изучать польский, чешский и санскрит.

В 1991 два лейбла, держатели которых были поклонниками двух последних на тот момент релизов Brainbombs, предложили группе выпустить их новую запись. Дэвид из конторы Big Ball (Осло) назвал «Anne Frank» лучшей записью, которую он когда-либо слышал. Вместе с калифорнийцами из Black Jack они захотели выпустить альбом непризнанных героев шведского андеграунда.

Ланчи: Драйан общается с людьми по всему миру. Очень странно, что кто-то хочет выпускать наши альбомы. Я чувствую себя так, будто мы их обманываем. Трудно поверить, что это может быть кому-то интересно. Мне нравится слушать наши альбомы, держать их на полке, но… когда мы впервые играли в Осло, люди говорили что мы не осознаем своей крутости.

Йонас: Питеру достаточно издать десять копий альбома, чтобы группа могла послушать его дома.

В 1991 году, когда участники группы вернулись домой на каникулы, они записали несколько песен специально для издания их иностранными лейблами.

Йонас: Мы записывались в коттедже в пригороде Худиксвалля, арендовав аппаратуру на студии Norrbo.

Вы хорошо подготовились?

Йонас: Да, у нас была пара песен в арсенале.

Ланчи: Вроде даже три.

Йонас: В то время мы не могли репетировать нигде, кроме как во время записи, потому что мы все жили в разных городах.

Ланчи: Все наши альбомы — это записи с репетиций. Кажется, во время той сессии уже были придуманы рифы к «Burning Hell» и «Danny was a street whore»…

Burning Hell

Йонас: Обычно у нас есть в запасе несколько риффов и текстов, которые в процессе записи складываются воедино как мозаика.

Ланчи: Меня это никогда не перестанет удивлять. (смех)

Йонас: Вокал добавляется уже после записи музыки. Когда все инструментальные партии готовы, Питер пишет для каждой из мелодий соответствующий текст.

Сколько времени заняла запись?

Йонас: Часов десть. Одна ночь. На следующий день мы все сводили.

И за это время вы записали восемь песен?

Йонас: Да, кроме того, большинство текстов уже были готовы. С ними никогда нет никаких проблем.

Ланчи: Мы могли бы делать по песне в день, если бы хотели. Все записано с первого дубля. Мы можем перезаписать песню еще раз, если кому-то что-то не нравится, однако такое случается редко.

Значит, вы просто бездельники?

Ланчи: Да

Йонас: А что тут такого?

Ланчи: Нет никакого смысла добавлять в песни что-то еще. Наша музыка должна звучать дерьмово.

Йонас: Вылизанная запись была бы скучной.

Вам никогда не хотелось записаться в нормальной студии с хорошим звукорежиссером?

Йонас: Нет. Нам нужна свобода.

Ланчи: Хороший звук и качество записи для нас неважны.

Летом 1992 года Brainbombs неожиданно попали на страницы всех местных газет. Впрочем, этот «успех» не имел никакого отношения к больной музыке шведов. Дело было вот в чем. Дэн Роберг женился на англичанке и был готов переехать к ней в Британию, однако когда он сошел с самолета, таможенники отказались пускать его в страну.

Первое упоминание Brainbombs в газетах

Первое упоминание Brainbombs в газетах

Йонас: Я думаю, он был в стельку пьян, это насторожило властей. Пограничники изучили его тексты, подшивку садистского журнала Pure, которую он привез с собой, и просто-напросто не захотели пускать его в Англию. Он провел некоторое время в вытрезвителе, затем его депортировали в Швецию. Спустя полгода судебных тяжб ему все же удалось вновь получить визу. Дэн прожил в Британии еще полгода, затем развелся с женой и вернулся обратно в Худиксвалль.

Пока Дэн находился в Кембридже, оставшиеся участники группы впервые выступили за пределами Худиксвалля. Норвежцы долгое время приглашали группу к себе, но Brainbombs воспринимали эти предложения с неохотой, опасаясь, что не протянут долго в компании братьев Робергов. Пока же один из них был в Англии на безопасном расстоянии от остальных, Brainbombs сыграли два удачных концерта в Rockall в Осло. Незадолго до второго концерта Питер уехал навестить брата, возложив вокальные обязанности на Йонаса, а звукорежиссер Биргер вновь стал сессионным гитаристом. Запись концерта в норвежском Rockall’е позже была издана на виниле.

Live Action at ROCK ALL, Oslo

Йонас: Наше выступление записали какие-то ребята из местного бара, а затем прислали нам результат. Затем Дэвид захотел его издать. Мне кажется, он звучит круто – криво и косо.

Почему на пластинку вошла только часть концерта?

Йонас: Ну, Дэвид думал, что некоторые песни звучат глухо.

В тот раз вы играли очень быстро.

Йонас: Да, быстрее чем когда-либо. По-панковски.

Ланчи: Драйан очень нервничал и поэтому ускорялся.

Йонас: Все выступление было очень коротким, от силы минут 20-25.

Через неделю «Бомбы» играли в Лунде на фестивале Smålands Nation. Это был их второй концерт в полном составе. Именно тогда я впервые их услышал. Это была невероятно монотонная, сосредоточенная и монументальная музыка.

В автобусе по дороге на фестиваль Дэн уговорил целую бутылку виски и ко второй песни перестал что-либо соображать. Он изо всех сил пытался устоять на ногах и не терять из виду микрофон. Питер был единственным членом группы, который играл лицом к публике. Трек-лист был безупречным, группа начала с Jack the Ripper lover и закончила композицией No Place. Было видно, что им не особо нравилось выступать.

Йонас: Это не так, на самом деле, мы просто были пьяны. Звук был дерьмовым. Звукорежессиром был Хенрик Венант. Тот еще профессионал.

Ланчи: Он был с похмелья, за день до этого Венант работал на концерте Metallica в Копенгагене.

Йонас: Он выстроил нам звук как у поп-группы.

Кто-то срывал ваши афиши, висевшие по городу

Йонас: Да, какая-то женская организация сочла их оскорбительными. В оформлении постера использовались фотографии, которые Драйан вырезал из газеты Veckans Brott («Преступления недели»).

Вернувшись в Уппсалу, группа записала второй альбом Genius and Brutality, Taste and Power. Запись проходила на репетиционной базе на окраине Готтсунды, где группа никогда раньше не была. Участники Brainbombs остались не слишком довольны этой пластинкой.

Genius and Brutality, Taste and Power

Йонас: Мне нравятся песни Fuckmurder, The Whore и еще парочка. Три-четыре композиции я бы с удовольствием выкинул. Хуже всего получилась Graveyard Kitchen.

Ланчи: Сведение Драйана — говно. Даже тексты разобрать невозможно.

После успеха в Осло Brainbombs пригласили еще на один фестиваль. К несчастью, охрана мероприятия нашла две марки кислоты в бардачке машины.

Йонас: Ну, я сунул их туда и забыл вытащить. Они не пустили нас на фестиваль, мы уехали в Карлстад и напились.

Ланчи: На всех нас были авиаторские очки, должно быть, мы выглядели как стая дебилов.

Йонас: Два «Форда» под завязку набитых наркоманами.

Они тормозили все машины или только ваши?

Ланчи: Они остановили еще пару машин, ехавших впереди нас.

Йонас: В то время страну захлестнула волна ритуальных самоубийств. Охрана попросила предъявить им бумажки с текстами наших песен. Поняв, что мы сатанисты, стражи порядка перевернули всю машину вверх дном. Это было даже забавно.

Ланчи: Все это напоминало стрип-шоу.

Йонас: Мы круто провели время в Карлстаде. Гуляли по городу и везде бухали. Питер упал в реку и разгуливал весь день в мокрой одежде.

Что сказали норвежские организаторы? Они взбесились?

Йонас: У нас не было возможности позвонить им до того самого момента, как нам нужно было выходить на сцену. Узнав обо всем, они сказали: «Круто!»

И они объяснили публике, что произошло?

Йонас: Наверное.

Это определенно сыграло на руку вашей мифологии слухов. Вас потом преследовали за кислоту и сатанизм?

Йонас: Один мой друг-юрист написал письмо в полицию, и они отстали.

После возвращения в Осло в мае 1994 года дела группы пошли в гору. Музыканты были готовы к концертам в поддержку выхода их первого компакт-диска, однако раздолбаи с лейбла Black Jack задержали выход альбома почти на три недели. Мне выпала честь разъезжать с Brainbombs в их туровом автобусе. Поездка началась с концерта в столичном клубе Cosmopolite, однако в тот день крупное концертное агентство Rockall устраивало в Осло концерт какой-то американской группы, которая, по всей видимости, переманила большую часть аудитории Brainbombs. Посмотреть на наших героев пришло всего 54 человека (ничего себе «всего» – прим. Sadwave). Правда, те, кто все же пришел на выступление «Бомб», показали себя настоящими сорвиголовами. Люди рубились под ставшие культовыми песни «Burning Hell» и «Danny was a streetwhore». Мне концерт не особо понравился — это не нормально, когда Brainbombs выглядят счастливыми во время выступления.

Песни со словами: «Я буду ублажать тебя ножом/до конца твоей жалкой жизни» и «Я вошел в ее грудь отверткой» звучат не очень убедительно, когда их исполняют с улыбкой на лице. Большую часть старых песен я пропустил, новый материал интересовал меня гораздо больше. Дэн был в стельку пьян. Он ушел со сцены, не дождавшись конца выступления, и когда после концерта мы привезли его на вечеринку, проходившую в здании бывшего борделя, он уже был без сознания.

На следующий день я уже был готов ехать домой, как вдруг группе предложили дать дополнительный концерт в норвежском Rockhall’е. Пришлось мне целый день нянчиться с братьями Робергами, которые были просто невыносимы. Питер не спал всю ночь и без устали твердил: «Я так устал, мне нужна сигарета». Дэн был по-прежнему пьян после вчерашнего выступления и похмелялся пивом, матерясь на случайных прохожих. Его коронным выражением в тот вечер было: «Ебать вас в сраку!». Вероятно, это был отрывок его новой песни. Постепенно я понял, что Brainbombs было плевать на тур. Дэна увел куда-то один норвежский парень, и тот появился только перед самым выступлением. Питер спал на скамейке в парке близ клуба. Пре- и афтепати проходили в туровом автобусе, где те, кто еще мог стоять на ногах, пили пиво и нюхали попперс. На концерт пришло 75 человек, что очень много, учитывая полное отсутствие рекламы. Концерт прошел точно так же, как и накануне. Разве что Драйан сбрил бороду.

Следующим шагом к завоеванию мира для Brainbombs стала на удивление позитивная рецензия на альбом Genius and Brutality, опубликованное… в городской газете «Dagens Nyheter» («Новости дня»). Вскоре музыканты приступили к записи третьего альбома.

Йонас: Да, мы уже закончили его. Он называется «Obey». Все уже на пленке, в ожидании сведения. Такое ощущение, что у Black Jack records сейчас не самые лучшие времена. Обычно выпуск альбома занимает год. Мы думали записать еще одну пластинку и выслать им, чтобы вдохновить их на деятельность. Это, определенно, наша лучшая работа. На ней чуть ли не в первые можно разобрать тексты.

Obey

Ланчи: Они довольно грубые (смеется)

А раньше были добрые, что ли?

Ланчи: Ну да, были, но теперь они более прямолинейные.

Кто их написал?

Йонас: Дэнни. Я тоже написал пару пошлых текстов.

Когда был записан альбом?

Йонас: Кажется, второго октября. Первого мы были на ипподроме. Все, кроме Драйана, он не любит ставить на лошадей.

В альбом войдут какие-нибудь старые песни?

Йонас: Нет. Парень из Стокгольма, Стэффан, хочет переиздать наши синглы на дисках. Думаю, мы запихнем старый материал туда. Так же мы хотим выпустить сплит на семерке, но об этом говорить еще рано.

Ланчи: Сплит с группой Kc and the Sunshine.

Йонас: Для него мы запишем песню That’s the Way I like it. Она должна была войти на первый альбом. Дэвид очень хочет ее издать, это его любимая вещь.

Новый 1995 год участники Brainbombs отметили шумной вечеринкой в родном Худиксвалле. Разумеется, праздник не мог обойтись без выступления «Бомб». Братья Роберги были одеты в костюмы индейцев. Все, кроме Драйана были пьяны. Музыкантам удалось так сильно завести толпу хитом «Burning Hell», что после первых аккордов в группу полетели бутылки. Роберги не остались в долгу и начали швырять в публику пустую тару, ящики и прочее дерьмо. Вскоре концерт перерос в настоящий хаос. К счастью, на второй песне вылетели пробки, так что жертв удалось избежать. Знамя Джи Джи Аллена в тот вечер еще долго развивалось над Худиксваллем.

Как вы уже поняли, Brainbombs выступают довольно редко. Отчасти это связано с тем, что некоторые музыканты живут в разных городах, но на самом деле им просто лень устраивать себе концерты. Все немногочисленные выступления «Бомб» были организованы кем-то со стороны. В какой-то момент музыканты поняли, что единственная вещь, привлекавшая в них промоутеров – это возможность заработать денег. Поэтому они стали соглашаться выступать еще более неохотно, чем раньше.

Ланчи: Времена, когда эти люди не думали о деньгах, прошли.

Таким образом, все запланированные на 1995 год концерты были отменены. Впрочем, скрепя сердце, Brainbombs согласились сыграть в Гетеборге, Копенгагене, Аалборге, а также на разогреве у Unsane в Евле.

Йонас: Три концерта — это более, чем достаточно. У нас не хватит струн.

Ланчи: Очень быстро начинаешь скучать по дому.

Йонас: Хочется тишины и покоя.

Почему вы отказались играть в Стокгольме и Уппсале?

Йонас: В принципе это удобно, сел на поезда, пришел в бар, отыграл, уехал домой.

Ланчи: Или сыграть где-то поблизости, например, в клубе Rackis, который находится в пешей доступности. Но в нашем родном городе нет места, где мы бы хотели или смогли бы сыграть.

Вы вообще репетируете перед концертами?

Ланчи: Перед выступлениями Осло мы потратили целую ночь на прогон материала.

Йонас: Мы оттачивали только те песни, которые выходили на альбомах. В этом нет ничего сложного.

Разнообразие музыкальных пристрастий музыкантов Brainbombs всегда меня поражало. Ланчи по-прежнему играет в Totalitar, участвовал вместе с Йонасом в кавер-группе, исполнявшей песни Нила Янга, а также был частью индустриального дуэта Engurdetz. Драйан рубит гаражный рок в проекте Browneye. Вместе с Ланчи и Бирегров они гоняли украденные у Stooges риффы в недолговечном проекте The Teenage Graves. В дороге группа слушает хардкор-панк, техно и ток-шоу Йелла Алинга по радио.

Музыкальная коллекция Йонаса состоит из старого психоделического рока, классики, а так же большой подборки записей Фрэнка Заппы. Героем Ланчи остается Элвис. Он, в основном, слушает попсу. В свободное от музицирования время участники Brainbombs сидят перед ящиком, попивая пивко и, хотите верьте, хотите — нет, время от времени играют в крикет.

Как вы считаете, Brainbombs развиваются от альбома к альбому?

Ланчи: Определенно. В наших песнях стало больше куплетов. Но монотонность, конечно, остается. Это ядро группы, концепция.

То есть, вы могли бы развиваться и дальше? Не кажется ли вам бессмысленным раз за разом записывать, фактически, один и тот же альбом?

Ланчи: Да посмотри на Ramones, они уже этим 25 лет занимаются, и ничего.

Вы считаете нормальным, заниматься одним и тем же из года в год?

Ланчи: Ну, да, иногда, правда, это начинает утомлять. Но пока люди хотят выпускать наши альбомы..

Йонас: Да, все хорошо, пока нам весело, и мы пишем новые риффы.

Отзывов (11)

  1. дркфлк

    наконец то хоть чтото дельное

  2. uvalen'

    всё это дерьмо не читал (нет сил, как нет и желания), но момент про отношение к б-гоизбранным порадовал!
    http://www.youtube.com/watch?v=lLZ9QEDLpWM

  3. da, otlichnaja gruppa. dumal oni amerikanci, sovremennie. a oni voobshe moi sosedi…
    to to u nih takoj akcent zverskij…
    nafig interview.

    • skurv

      слышь, они мои соседи!

      • Даня, затуси с ними и напиши гонзо-текст «В поисках Brainbombs». Будет круто!

  4. baton

    ха-ха-ха, а статья кстати охуенная, спасибище!

  5. basis

    Отличный перевод и крутецкое интервью. спасибо! жаль что они немного сдулись после альбома 1999г, но ранние альбомы просто восхитительны. надеюсь появится когда-нить группа играющая каверы на брейнбомбс с русскими текстами, было бы охуенно в машине такое слушать, прокачать пробку в час пик, так сказать.

    • эх, покажите нам того, кто не сдулся после 1999-го…

      • basis

        хорошие фриджазеры долго держатся, например питер брёцман не сдувается уже лет сорок. у мерзбоу несколько крутых альбомов в двухтысячные вышли — мерзбит например.

        а вот вечно крутых рок групп чё-то не припомню, они больше 10 лет не живут обычно. горят как мотыльки 🙂

        • basis

          а вспомнил — дарктрон!

Добавить комментарий