Макото Кавабата (Acid Mothers Temple): «Что мне мой космос скажет, то я и играю»

В субботу, 21 июля, на фестивале «Форма» выступят легенды японской психоделии Acid Mothers Temple (AMT). Лидер группы Макото Кавабата рассказал нам о себе, своих сподвижниках, японском роке и особенности концертов AMT.

Acid Mothers Temple (Макото Кавабата крайний справа)

Беседовали: Дмитрий Куркин (Wonderzine), Артур Кузьмин

Старожил японской психоделической музыки Макото Кавабата считает себя не столько творцом, сколько медиатором окружающего звука во всем его странном разнообразии. И это многое про него объясняет — например, плодовитость музыканта, полную дискографию которого трудно найти, но даже в частичной — легко потеряться. Кавабата в хорошем смысле всеяден и склонен к неуемному культуртрегерству — Макото не только лидер многогранного творческого объединения Acid Mothers Temple и основатель десятка других групп, но также издатель и пропагандист редкой и неизвестной музыки.

Вы говорили, что электронная музыка очень повлияла на вас, и что она всегда была важным элементом музыки Acid Mothers Temple (AMT). А вы не думали о том, чтобы записать чисто электронный альбом?

Макото Кавабата: Я выпустил много чисто электронных альбомов с 1979 года. Например, “Psychedelic Noise Freak” — это виниловое переиздание одной из моих работ начала 1980-х. Оригинал я выпустил на кассете через свой лейбл «R.E.P.»

Когда вы вели колонку “Makoto’s listening room”, ее всегда было интересно читать — оттуда можно было регулярно выуживать новые имена. Кого бы вы сегодня включили в нее?

Это моя старая колонка, в то время, когда она выходила, не было ни одного сайта, где люди могли бы делиться музыкой и куда могли бы ее загружать. Потому я ее и вел. Затем появились соцсети, и теперь люди могут достать в интернете что угодно, даже никому неизвестную музыку. Так что я перестал писать. Теперь я веду персональный блог на японском, но это скорее личный дневник, информация о релизах и расписание концертов.

Вы долгое время сотрудничали с Асахито Нандзе. Он всегда был гиперактивным, но в последние несколько лет о нем совсем ничего не слышно. Что с ним случилось? И как он повлиял на AMT?

Нандзе перестал писать музыку в начале 2000-х. Не знаю почему. Я потерял связь с ним в конце 90-х и с тех пор ничего о нем не слышал. А если говорить о его влиянии, то оно таково: он познакомил меня с PSF Records, которые выпустили первый альбом AMT.

Состав AMT постоянно меняется. Как бы вы описали структуру AMT? Что это, группа, коммуна, компания друзей или просто сессионные музыканты, которые играют с Макото Кавабатой?

AMT Soul Collective именно как коллектив сложился в конце 90-х. Тогда мы больше стали похожи на “музыкальную группу”. Но я всегда говорил, что тот, кто согласен с нашим слоганом “Делайте все, что хотите, не делайте ничего, что не хотите!”, вы можете присоединиться к нам и стать участником AMT Soul Collective. Я никогда не публиковал объявления “группа ищет музыканта”. Я всегда жду, и наступает день, когда я вижу людей, которым точно стоит с нами играть. Потом кто-то уходит, а кто-то приходит, все происходит очень естественно.

Вы открыли столько потрясающих японских групп благодаря своему лейблу Acid Mothers Temple. Что с ним сейчас происходит?

Это не профессиональный лейбл. Просто нам интересно то, что никому кроме нас не интересно… мы это выпускаем сами. Недавно издали CD-версии своих альбомов, потому что все предпочитают выпускать винил, кассеты и цифровые релизы, но только не CD!

Вы написали музыку для ста сингонских священников (Сингон — одна из основных школ буддизма в Японии — прим.). Вы исполняете окситанские народные песни (Окситания — историческая область на юге Франции, также включавшая в себя некоторые районы Испании, Италии и Монако; в этих районах распространен окситанский, он же провансальский язык — прим.). Откуда у вас этот интерес к народной и религиозной музыке?

Мне интересна просто музыка — а народная она или религиозная, вообще не важно. Что мне мой космос скажет играть, то я и играю.

Как бы вы описали японскую психоделическую рок-сцену? Как она появилась и как развивается?

До так называемой японской сцены мне нет дела с 1978 года — с тех пор, как я начал писать музыку сам. К японской сцене я никогда не имел отношения, всегда был аутсайдером. А японский рок мне и вовсе не интересен с 60-х и 70-х — мне кажется, что все это плохая калька западной музыки. Найдется всего несколько музыкантов того времени, которые мне интересны. Вот с середины 80-х в Японии уже появилось много отличных, уникальных музыкантов.

Что для вас важно в живых выступлениях? Когда вы понимаете, что концерт удался?

Просто стараюсь играть лучше, чем вчера. Вот и все. Если людям нужна моя музыка, я приду и сыграю для них. Каждый раз я хочу играть в “это время”, в “этом месте”, для “этих людей”. Поэтому концерты никогда не бывают одинаковыми!

Acid Mothers Temple выступят 21 июля на фестивале «Форма».

Добавить комментарий