Лидия Ланч: «Кому не нравится, когда над ним доминируют?»
2 ноября 2018

В эти выходные, 3 ноября в питерском Лендоке 4 ноября в московском КЦ «Дом», выступит нью-йоркская экспериментаторша и бунтарка Лидия Ланч со своим проектом «Big sexy noise». Sadwave поговорили с Ланч о безумных фантазиях, сексе, искусстве и политике.

Лидия Ланч начала свой творческий путь подростком, сбежав в Нью-Йорк от отца, который любил распускать свои гениталии. В 1970-е юная артистка панковала в составе Teenage Jesus and the Jerks, а в 1980-е плотно вошла в ноу-вейв-сцену и к этому времени обзавелась своим лейблом Widowspeak Productions, на котором, помимо собственных альбомов Ланч, выходили записи Sonic Youth, Einsturzende Neubauten и других шумных героев андеграунда. В 1986-м Ланч показала, как приятно давать в очко в фильме Ричарда Керна «Fingered», а в 1997-м выпустила книгу мемуаров «Парадоксия». Экспериментатор как в музыке, так и в жизни, сейчас Лидия Ланч записывает психо-эмбиент, а также выступает со спокен-вордами по всему миру.

Беседовала: Мария Радова

Вы исследовали разные музыкальные жанры и знаете много талантливых людей. Когда у вас появляется желание сделать что-то, что приходит в голову раньше: музыкант, с которым вы хотите поработать или концепция?

Лидия Ланч: Всегда концепция, никогда не думаю о том, с кем хочу работать, проект всегда на первом месте. Сейчас я не могу назвать никого, с кем бы я хотела действительно хотела поработать; только если это будет требовать мой проект.

То есть, у вас есть идея и концепция, а затем вы ищете людей для их реализации?

В яблочко.

Один из ваших последних альбомов «Twist of Fate» записан с Филиппом Петитом, с которым вы уже однажды работали. Почему вы решили снова с ним сотрудничать?

Чтобы завершить концепцию, но также сотрудничаю с ним в «Big sexy noise», и с ними же я еду к вам и в Грецию. Не всегда можно поразить цель с одного выстрела, иногда нужно закончить начатый проект. А еще это потому, что я обычно делаю несколько вещей одновременно, поэтому могу возвращаться к некоторым из них, как например «Big sexy noise», и еще я занималась альбомом «Retrovirus» так настолько долго насколько могла, ввиду множества параллельных проектов.

Есть еще проекты, которые вы считаете незавершёнными?

Только недавно я выступала с The Last Poets, они появились еще в начале 1970-х и представляют райот-сцену Нью-Йорка, Калифорнии, движение по правам человека. Выступила с ними на прошлой неделе и с удовольствием сыграла бы еще. Если работаешь над чем-то, всегда есть, что сказать, у меня было много сольных выступлений, и важно чередовать их с чем-то иным.

Не хотите приехать к нам со спокен-вордом?

Я уже приезжала с спокен-вордом и презентовала в России одну из своих книг. Я бы вернулась еще, надеюсь, меня не арестуют.

У вас есть альбомы, которые вы сочинили сами от и до? Цените ли вы их больше других?

В этом месяце выйдет мой новый альбом (видимо, речь о Marchesa — прим.), я сама записала свой голос, положила на него музыку и сочинила музыку. Я использовала также музыку других людей, а потом начитала поверх нее свои повторяющиеся штуки. Я называю это психо-эмбиент, некоей атмосферой для спокен-ворда. Это работает только тогда, когда делаешь это сам. И, так как я всегда ищу определенную атмосферу, мне не обязательно нужен музыкант, чтобы оформить ее в нечто законченное, нужен просто инстинкт.

Что вы сами получаете от этой атмосферы во время процесса?

Причина, по которой я занимаюсь психо-эмбиентом в том, что слова там на втором месте, это все упрощает, поэтому языковой барьер не помеха, и вам не нужно знать значения каждого слова, чтобы оценить такую работу.

В одном из  интервью вы как-то сказали, что нужно убить своих идолов. А вы сами таким идолом не стали?

Я имела виду то, что ты должен пойти дальше них, а не имитировать их творчество.

Я о том же. Должны ли молодые музыканты  перечеркнуть или затмить то, что вы сделали?

Да, должны. Я считаю, что, если у тебя нет своего видения, амбиций, оставь тогда свое творчество для собственного гаража. Нужно быть уникальным. Сейчас, к тому же, очень сложное время, чтобы делать музыку или заниматься искусством, я советую молодым людям пойти в химию или в науку.

Почему?

Ты творишь только потому, что должен; потому что просто не можешь иначе. И от этого никуда не деться, это замкнутый круг, доверься моему 40-летнему опыту в этой сфере. Ты ходишь по кругу, и делать это можно, только если для тебя это освобождение и облегчение. Это не вопрос выбора.

Ваше творчество — это эволюция одной идеи, которую вы постоянно развиваете, или же каждый проект – попытка в очередной раз сделать что-то принципиально новое?

Хороший вопрос. Писатели, например, часто пишут всю жизнь одну и ту же книгу, эта история, как правило, об успехе, выживании и о том, на чем зиждется твоя сила. И это та самая история, которую я все время переписываю: как подняться над всеми плохими вещами, которые окружают нас. И я ищу новые способы выразить это своей историей: рассказать о дисгармонии, фрустрации, насилии и безумии, я ищу новые способы, новые слова и новые каналы передачи этой информации, так же как и новую музыку в качестве фона. «The song remains the same», как пели Led Zeppelin.

Что вас больше всего не устраивает в современной Америке?

Да практически все, блядь! Я против патриархального говна, неравенства богатых и бедных, против уничтожения индивидуальности, против наплевательского отношения к людям, этого садистского менталитета, из-за которого властям насрать на всех, кроме них самих. Богатые против бедных — так было всегда, все та же история, только сейчас у нас есть больше доступа к деталям.

Можно ли вас назвать в каком-то смысле социалисткой?

Нет, я гуманист. И считаю, что у людей должны быть человеческое достоинство, право на существование и право на работу. Мы живем в государствах, не думаю, что нам стоит вернуться к коммунам. Скорее, мы должны построить общество за пределами этого мира, потому что этот, очевидно, не хочет нас в себе.

Начать все с чистого листа?

Ну, это точно неплохая идея.

Да, я слышала, что есть концепция о миграции человечества на метеориты.

Увы, сейчас это всего лишь утопия нашего воображения.

Полагаю, ответ очевиден, но все же: вы голосовали?

Нет, это обман, а не выборы, так же как и в вашей стране.

Нравился ли вам когда-либо какой-нибудь политик?

Достойные политики, конечно, есть, потому что некоторые идут в политику, чтобы сделать что-то хорошее. Они отличные люди, однако находятся в таком положении, что им никогда не выиграть. Все из-за клептократов.

Лидия Ланч и Генри Роллинз

Как-то вы сказали, что Нью-Йорк стал безопасным городом, а безопасность не идет на пользу искусству.

Я имела в виду, что Нью-Йорк стал зажиточным городом, а если так, то это плохо для искусства.

Почему тогда вы сейчас живете в Нью-Йорке?

Я не жила здесь лет 30, я жила в Новом Орлеане, Питтсбурге, Лос-Анджелесе, в Сан-Франциско, 8 лет прожила в Барселоне, и только недавно вернулась сюда. Люди думают, что я всю жизнь здесь, хотя на самом деле я провела здесь всего несколько лет в 1970-е, 6 лет в 1980-е, а затем уехала в 1990-е, и только последние 5 лет я стала иногда приезжать сюда, чтобы поработать с теми, кто мне интересен.

Следите ли вы за современным андерграундом? Какие исполнители вам нравятся?

Мне нравится Карла Бозулич (основательница альт-кантри-группы The Geraldine Fibbers — прим.) – она просто прекрасный исполнитель и вообще.

А есть классическое искусство, которое вам нравится? Есть ли у вас guilty pleasures?

Мое — это сериал «Медицинский детектив«, это шоу об убийствах.

Не секрет, что вы исследовали порочную сторону жизни, наверняка трудно долгое время жить так?

Тебе стоит знать, что баланс — ключ к успеху в данном вопросе. Нужно понимать, когда сдерживать свое безумие, а когда выпускать его наружу, так можно продолжать без последствий, если безумие – компонент твоей личности.

Сейчас вы можете назвать себя гармоничным человеком?

Да, я бы не смогла так много работать, будь это иначе.

Осталась ли в вас одержимость?

Да, все та же одержимость, те же обсессии — они со мной и никогда не уходят, поверь мне.

Есть ли что-то еще из этой сферы, что вы не пробовали?

Надеюсь!

Не утолили еще свое любопытство?

Нет, я не закончила – предела нет.

Как вы думаете, является ли образ жизни, в котором ты вредишь себе, некоей формой суицида или, возможно, он указывает на то, что человек несчастен, и ему нужна помощь?

Я не думаю что это является формой самоубийства, полагаю, такие люди испытывают  облегчение от причинения себе боли. Вот ты режешь руку и виктимизируешь свою боль, контролируя ее таким образом, а затем раны затягиваются. Я сама себе никогда не вредила, но знала людей, которые себя так делали и считаю, что это было для них способом самолечения. Когда они видят поток льющейся крови, то думают, что в ней яд от других людей.

В одном интервью вы сказали, что в сексе вы мачо, вам нравится брать. Вы все еще предпочитаете соблазнять или иногда вам нравится, когда над вами доминируют?

Ну а кому иногда не нравится, когда над ним доминируют?

Даю вам киберпять!

Рада, что вы наслаждаетесь этим, дамы. Я сексошизофреничка, сможешь отхлестать меня?

Разумеется. Скажите, поутихли ли с годами страсти?

Не знаю насчет поутихли, я — противоречивый человек, я люблю свою шизофреничность, как в музыке, так и в других аспектах жизни.

Вы как-то писали, что сожалеете, что в сцене мало представительниц агрессивного феминизма вроде Диаманды Галас. Вы тогда сказали, что в этом сегменте одни и те же лица и нет новой крови.

Она есть, но это все хардкор и панк-рок, а я имела в виду что-то более уникальное.

А сейчас как с этим?

Сейчас полно женщин, делающих что-то, я могу играть с ними хоть каждый вечер. Сейчас больше женщин и в спокен-ворде, и это то, что нужно, я иногда выступаю с ними.

Как вы относитесь к религиозным людям?

Я к ним не отношусь никак, игнорирую их. Можешь верить в любую фантазию, какую хочешь. Я выступала с речами против бога и религии, и я продолжаю говорить, что это способ, инструмент контроля, и у людей божественная дырень вместо бошки — это их проблема, не моя. Им нужно верить во что-то большее, чем они сами, так как они слабы и чувствуют себя незащищенными. Это не человек создан по образу и подобию Бога, но Бог создан по образу и подобию человека, чтобы было кого винить и куда выплескивать гнев.

Назовите самых классных людей, с которыми вы знакомы, и они вам все еще по душе?

Уизл Уолтер, Карла Бозулич — все чудаки и еще Терстон Мур.

Как вы представляете себе идеальную старость и смерть?

Я оставлю записку, но вы никогда не найдете моего тела.

Самоуничтожение — это хорошо?

Я не сказала, что буду одна. Я сделаю каноэ, и мы уплывем на нем все вместе.

Будь у вас возможность поговорить с кем-нибудь живым или мертвым, кто бы это мог быть?

Мой брат-близнец, которого я убила в матке своей матери. Он постоянно разговаривает через меня, ублюдок.

Стоит ли ждать «Парадоксию-2», продолжения вашего полуавтобиографического романа?

Кое-что выйдет в следующем году, но это не будет «Парадоксия-2». Тогда я хотела помочь людям, пребывавшиим в таком же состоянии что и я, понять последствия их поступков, и как с ними справиться, как не чувствовать себя одиноко. Еще эта книга о том, что у некоторых из нас зверских аппетит. Тебе, наверное, понравится моя книга.

Лидия Ланч выступит в субботу, 3 ноября в Санкт-Петербурге в КЦ «Лендок» и в воскресенье, 4 ноября в Москве в КЦ «Дом».

Facebook Comments

Добавить комментарий