Reverend Beat-man: «Green Day – полное дерьмо!»

C главой швейцарского лейбла Voodoo Rhythm Records и лидером гаражной группы THE MONSTERS Преподобным Битменом нам удалось пообщаться с глазу на глаз. Дело было зимой 2009-го перед концертом Битмена и Ко. в одном из столичных клубов.

Беседовал: Максим Подпольщик

Швейцарец был столь любезен, что предложил угостить нас пивом в баре заведения, но мы отказались, не желая поддерживать капиталистов. О чем до сих пор не жалеем.

— Это что, правда, твой отец? – спрашивает меня Преподобный Битмен, когда я пытаюсь брать у него интервью в баре богомерзкого клуба «16 Тонн». Через полчаса в зале этажом выше должен начаться концерт его группы REVEREND BEAT-MAN & THE MONSTERS – без шуток королей швейцарского гаражного панка и трэш-блюза.

— Да, говорю я, красный от смущения.  Последние несколько минут папа звал меня с другого конца зала и радостно размахивал руками, видимо, тоже желая выразить  Битмену уважение и почет. И его вовсе не волновало, что первый и последний раз он слышал швейцарца за несколько часов до концерта, когда я поставил ему клип «Jesus Christ Twist».

Просто он тоже хотел принять участие в интересной игре под названием «интервью с зарубежным рок-музыкантом».

— Так это же офигенно! Привет! – Битмен широко улыбнулся моему отцу и поднял вверх большой палец. Я сразу перестал волноваться.

— Ты спроси у него, он понимает, куда приехал, вообще, что это за страна… — сказал папа, когда мы наскоро давились баночным пивом, стоя в «стекляшке» через дорогу от «16 тонн». Мысль о том, чтобы пить разливное пиво по клубным ценам казалась нам абсурдной. «Такой бизнес нельзя поддерживать», — выдохнул папа, с треском откупорив банку «Бочкарева». Пузырящаяся жидкость брызнула на грязный пол, уставшая продавщица бросила на нас несколько злобных взглядов.

— Сейчас-сейчас, милая дама, там просто холодно, вы понимаете, — папа показал на заснеженную декабрьскую улицу. Женщина фыркнула и отвернулась.

Несколько минут спустя, мы уже стояли у входа в «16 тонн», и я размахивал паспортом перед билетерами (или как называются люди, которые ставят штампы на запястье?), убеждая их, что мы с папой есть в списках, и нас надо пропустить бесплатно. Интервью с Битменом должно было начаться 15 минут назад. Наконец, контролеры (пусть будет так) нашли наши имена в своих бумажках, и проставили нам заветные печати. Я бегом направился в гримерку «16 тонн», куда мне сказала подходить Лена, менеджер серф-группы VIVISECTORS и организатор концерта THE MONSTERS. В зале, тем временем, никак не закончится концерт А.Ф. Скляра с оркестром. Народу на это занудство собралось битком. «Сытые взрослые люди», —  презрительно высказался о публике мой почти 50-летний отец. Гримерка находилась прямо около сцены, но туда не протиснутся. Это вам не хардкор-концерт, тут люди деньги за билеты заплатили.

Кое-как протиснувшись сквозь толпу, я уткнулся лбом в живот охранника, преградившего мне путь к гримерке. В отличие от контролеров на входе, он был непрошибаем и требовал от меня какой-то браслет, которого у меня, конечно, не было, и быть не могло. В отчаянии, я жестами подозвал какую-то даму, стоявшую у этого громилы за спиной. Кричать было бесполезно — моряцкие песни Скляра приближались по громкости к шумовому оружию.  Дама оказалась на удивление отзывчивой и согласилась позвать Лену, с которой я договаривался об интервью. Через несколько минут я наконец увидел его. Преподобного Битмена.

Лена тащила его за руку, как непослушного ребенка. Битмен был при всем параде — в черном костюме гробовщика, с аккуратно уложенным чубом и выпученными глазами. Я помахал ему рукой, швейцарец улыбнулся мне в ответ, но охранник работал добросовестно — без мифического браслета никто не мог выйти из гримерки живым. Неведомой хуйни не было даже у Преподобного, поэтому Лена была вынуждена отправиться на ее поиски. Нам же с главным панком Швейцарии оставалось только перемигиваться, стоя по бокам двухметрового амбала, и слушать концерт Скляра…

Потом были драки и менты. Я не предупредил папу, что на концерте может быть слэм. Конечно, я предполагал, что на THE MONSTERS соберутся сайкобилльщики, но что их будет так много, и они будут таких размеров, я и предположить не мог. С первых аккордов швейцарских гаражников татуированные бугаи начали яростно толкать локтями друг друга и всех, кто попадался под руку. Среди последних оказался папа. Получив удар, он с силой оттолкнул прыгавшего качка, отступил назад и принял боевую стойку. Он расставил ноги на ширине плеч и поднял руки, готовясь защищаться. Увлеченный этими боевыми танцами, как он сам их охарактеризовал, папа провел весь концерт. Сайкобиллы отлетали от него как гигантские плюшевые мячи. Папа смеялся и что-то кричал им на ухо.  Это было его главным впечатлением от шоу.

Битмен в деле

Группа, тем временем, не отставала от публики. Битмен пытался общаться с публикой по-английски, но, поняв, что его не понимают, вытащил из зала даму, одетую в стиле Бетти Пейдж, повесил на нее гитару и приказал играть. Он ругался с охранниками «Тонн», вставшими между группой и залом. Он отдавал свою гитару в зал, а сам спускался на танцпол и отплясывал с «такими красивыми русскими девчонками». В итоге терпение администраторов клуба лопнуло. Поняв, что Битмен никак не реагирует на просьбы заканчивать (швейцарцы не успели отыграть и половину программы), руководство «Тонн» вызвало ментов. Те включили свет в зале и приказали всем разойтись.

Явление мента народу

Да, интервью. Его отказались публиковать сразу несколько авторитетных музыкальных изданий, заявив, что Битмен им неинтересен. Это в очередной раз убедило меня, что мы все делаем правильно. Андеграунд не купить, даже если он очень того хочет. В результате материал появился на сайте «Новой Газеты», но не думаю, что кто-нибудь его там заметил. Как говорится, орфография оригинала сохранена.

Однажды в конце 80-х в маленькой благополучной Швейцарии появился монстр в облике католического священника, который своими громкими воплями и оглушительной музыкой c тех самых пор и по сей день доводит неподготовленных слушателей до безумия. Подготовленные горланят не менее ожесточенно и танцуют. Зовут швейцарского безумца и возмутителя спокойствия Reverend Beat-man («Преподобный Битмен»). Человек-оркестр, он поет завораживающие блюзы, аккомпанируя себе на гитаре, барабанах и губной гармошке. Свое настоящее имя Битмен предпочитает скрывать. Помимо активной музыкальной деятельности, Преподобный заправляет делами одного из знаковых европейских андеграундных рекорд-лейблов — Voodoorhythm records, который специализируется на аутсайдерах – в хорошем смысле слова — от рок-музыки, блюза, гаражного рок-н-ролла и даже кабаре. В этом году Битмен вместе со своей группой The Monsters посетил Москву, отыграв 5 декабря в клубе «16 тонн». Нам удалось пообщаться с Битменом непосредственно перед московским выступлением легенд швейцарского андеграунда.

В прошлом году вы приезжали с сольным концертом, в этом – уже успели выступить сольно и сегодня сыграете при поддержке The Monsters. Что изменилось за год?

Ровным счетом ничего, вчерашний концерт прошел так же здорово, как и прошлогоднее выступление. В зале находились очень милые, дружелюбные люди. Много потрясающих девушек и безумцев, которые знали слова всех моих песен! Возможно, это особая черта российской аудитории, они слушают не только музыку, но и то, о чем ты поешь. Для сравнения, во Франции меня принимали совсем по-другому. Все стояли, как столбы – с кислыми минами – и зевали.

Вы швейцарец, но при этом корни вашей музыки уходят в американскую традицию – блюз, соул, рок-н-ролл, госпел… пробовали ли вы когда-нибудь обращаться к музыке родной страны? Вообще, что представляет собой швейцарская музыка?

Швейцарский мейнстрим – это, разумеется, поп-музыка. У нас много артистов, которые пытаются быть похожими на Мадонну и других исполнителей с канала «М-тиви». К счастью, у нас есть живая и очень разнообразная андеграундная сцена, но большинству интересна только поп-музыка. Это забавно, потому у истории Швейцарии, скажем так, совершенно противоположное настроение. Швейцария была очень бедной страной, у нас не было банков, только горы. Даже туристы к нам не ездили. Основным занятием населения Швейцарии было фермерство. Крестьянам приходилось очень тяжело. Все, что у нас было – это тяжелая работа и редкие попытки создать что-то свое. Этот дух, это настроение я и пытаюсь найти в себе, а затем поделиться им с людьми. Блюз идеально для этого подходит, он честен и обращен внутрь тебя, к твоим собственным переживаниям. Когда ты устал настолько, что не можешь встать, ты начинаешь играть блюз. Он может не нравиться, блюз – это не та музыка, которую можно слушать везде и всегда. Вы исполняете блюз, когда вы раздавлены, а мало кому нравится, когда ему поют о страданиях. Это тяжелая работа, но мне она нравится. Что касается швейцарской народной музыки, то здесь тоже не простая ситуация. Швейцарцы считали «своей» ту музыку, которая на самом деле пришла из Балканских стран и Альпийских поселений. В ней активно использовались духовые — флейты, горны. У этих песен было очень блюзовое – по настроению – звучание. В них, как правило, рассказывалось о том, как автор потерял свою любимую, или как тяжело находиться вдалеке от дома – а это главные сюжеты в блюзе. Все изменилось в 20-30-е годы. Поп-разновидность фолк-музыки захватила все, стерев из памяти людей настоящие народные песни. В наши дни эту музыку практически невозможно отыскать. Можно сказать, она исчезла навсегда.

Преподобный и паства

Ваши сольные выступления под вывеской Reverend Beat-man («Преподобный Битмен») носят порой откровенно провокационный характер – вы одеваетесь, как католический священник, кривляетесь, кричите, вам подпевают девушки в монашеских одеждах. Не возникали ли у вас проблемы в связи с таким имиджем?

Конечно, возникали (смеется). Вы знаете, мои претензии к церкви заключаются в том, что она считает себя единственной инстанцией, имеющей право рассказывать людям о законе и о любви. Церковь говорит, что когда вы придете к Христу, он даст вам свободу и любовь, вы обретете это, только приняв Христианство. Подобные заявления кажутся мне глупостью, свобода и любовь изначально находятся в вашем мозгу и в вашем сердце, вы родились с этими качествами. Вам незачем читать Библию, чтобы понять, что убивать людей плохо. Это и так должно быть всем очевидно, а если вы считаете по-другому, значит у вас не все в порядке с головой. Опять-таки, нормальным людям не нужен стимул в виде рая для того, чтобы творить добро, у них это происходит само по себе. Мне кажется, было бы здорово, если бы и церковь это поняла. Но сейчас, к сожалению, Церковь – я говорю не только о христианстве, но и о любой организованной религии – в значительной степени является тоталитарной структурой. Мне это не нравится, я хотел бы, чтобы люди относились друг к другу с большим уважением, чем они это делают сейчас. Если мы сами не поймем, что нужно быть более открытыми к людям, никакая церковь нам в этом не поможет. Я не стесняюсь заявлять об этом открыто, и некоторых злит ход моих мыслей. Кроме того, я не считаю, что в деятельности церкви есть только негативные стороны. В Швейцарии у Церкви есть подразделение, которое помогает бездомным детям. Несколько раз я оформлял их плакаты и выставки. Работа людей из этой организации очень важна для общества. Религия – это личное дело каждого, вы сами решаете, во что верить и верить ли вообще. Я не имею ничего против этого.

Выучаствуетевогромномколичествепроектов: Reverend Beat-man, Lightning Beat-man, The Monsters, Reverend Beat-man & The Un-Believers… В чем разница между этими группами?

Lightning Beat-men начался в 1984-м году. Под этой вывеской я выступал как человек-оркестр. Эти шоу представляли собой нечто среднее между музыкальным концертом и матчем по боям без правил. На мне была борцовская маска, я провоцировал людей, дрался с ними. По-настоящему. В таком амплуа я отыгрывал по 300 концертов в год. Эта роль очень захватывала меня, я отдавался ей полностью. При этом люди вызывали полицию, поджидали меня у выхода с бейсбольными битами. Несколько раз мне ломали нос и руки. Тем не менее, после драки я обычно снимал маску и начинал играть. Вы знаете, начало 90-х было странным временем. Техно и другой электронный мейнстрим были повсюду. Ни о какой другой музыке никто и слышать не хотел. Мне же хотелось кричать: «Пошли вы к черту! Откройте глаза!». Я старался играть нарочито плохо, мне было важно разбудить людей. В рамках Reverend Beat-men и Lightning Beat-men я просто пою под гитару, концепция этих проектов очень проста. В Monsters же задействованы четыре человека, хотя в Россию мы приехали только втроем. Второй барабанщик не смог отправиться в тур. У нас в группе полная демократия – на репетиции у каждого есть право голоса. Таким образом, наша музыка – это результат усилий четырех человек. В этом подход Monsters отличается от моей сольной работы, где мне приходится все делать самому.

Светящийся Битмен

Большую часть года вы пребываете в разъездах, занимаетесь делами лейбла и выпускаете новый материал. При этом у вас есть семья и двое детей. Каково это – быть одновременно и Битменом, и семьянином?

Вы знаете, вся эта ярость, агрессия и дурачество являются следствием того, что я в душе по-прежнему ребенок, мне не удалось вырасти и повзрослеть. Я хочу, чтобы то же самое произошло и с моими детьми. Я стараюсь быть хорошим отцом, это моя главная задача, которую я ставлю превыше музыки и всего остального. Такой подход, вообще говоря, не характерен для швейцарцев. Я очень люблю своих детей, мой восьмилетний сын, кстати, иногда выступает вместе со мной. Он поет в двух песнях.

Битмен – это персонаж, в которого вы превращаетесь только на сцене?

Это часть меня. Не могу сказать, что в «обычной» жизни я веду себя совсем по-другому. Наши выступления с The Monsters — это часть нашей жизни. Например, кто-то днем работает строителем или вкалывает на заводе, а вечером играет в футбол или напивается в баре. Мы же предпочитаем играть музыку, вот и все. У меня есть песня «The Beatmen’s way» («Путь Битмена»),  в которой я пою, что, несмотря ни на какие препятствия и обстоятельства, я всегда буду идти своим путем – путем Битмена. Это не значит, что я не обращаю внимания на других людей или плюю на них. Эта песня о том, что всегда нужно, прежде всего, думать своей головой, не придавая особого значения советам окружающих, которые якобы куда лучше знают, как тебе жить. Даже если людям кажется, что ты делаешь глупости, прежде всего надо слушать свое сердце.

Несколько пластинок с Voodoorhythm records были выпущены в России. Каково было работать с крупным лейблом, который, в отличие от вашего, не является независимым? Не противоречит ли подобное сотрудничество вашим принципам?

Когда я подписывал контракт с «Союзом», то не знал о том, что это мейджор-лейбл. Как бы то ни было, работать с человеком оттуда было очень приятно, у нас не возникло никаких проблем. Продать музыку, подобную той, что я выпускаю, в России очень сложно. Я  просто хотел сделать так, чтобы люди смогли ее услышать. Я спрашивал у людей, которые распространяют мою музыку в Европе, как подступиться к России, но они ничего не смогли мне посоветовать. Только «Союз» пошел мне навстречу, ребята оттуда сказали, что любят мою музыку и готовы донести ее до слушателей. Это здорово. Вообще, я хочу сказать, что моя музыка бесплатна, вы платите только за носитель – будь то диск или виниловая пластинка. Творчество бесплатно.

А как вы находите артистов для своего лейбла?

Тут ситуация совершенно иная, чем в случае с моими собственными записями. Я натыкаюсь на группы, будучи в туре – на концертах или в местном музыкальном магазине – и думаю: «Черт! Я просто обязан это издать!». Или же мне присылают демо-записи, а иногда друзья советуют мне послушать тот или иной коллектив…мое хобби – это собирание пластинок, я старюсь не пропускать ни одного блошиного рынка или музыкального магазина. Я фрик-коллекционер.

Я ставил вашу музыку многим знакомым, и большинство из них кривились от грязного, некачественного, по их мнению, звучания. Насколько качество записи и звука важно для вас?

Качество звучания не имеет никакого значения, важна сама песня. Только это имеет смысл. Песня должна быть хорошей, группа должна четко осознавать, что она делает и зачем. То, как композиция   звучит, уже дело десятое. Есть куча команд, которые играют и записываются с вылизанным звуком, но их творчество просто дрянь. Я лучше издам запись хорошей группы с плохим звуком, чем идеально звучащую пластинку бездарей, которым нечего сказать.

Ваша музыка и взгляд на жизнь, как мне кажется, во многом базируется на принципах панк-рока – как музыкальных, так и философских. При этом ваше «панк-звучание» нарочито архаично. Что вы можете сказать о современном панк-роке?

Вы совершенно правы, я вырос в 80-е, и панк оказал на меня огромное влияние. Сегодняшнее положение дел в этой музыке хуже некуда (смеется). Музыкальные журналы пишут, что величайшая группа в современном панк-роке – это Green Day. Я не могу в это поверить, эта группа полное дерьмо! Если говорить о политическом аспекте панк-рока, то я никогда не делал никаких политических заявлений. Хотя, возможно, мне стоит записать альбом под названием «Преподобный Битмен говорит о политике», это будет забавно (смеется). При этом я считаю себя леваком, в юности я участвовал в демонстрациях против право-ориентированного правительства. Правые очень узколобые, я предпочитаю быть открытым к новой информации и чужому мнению. Хотя официальные левые мало чем отличаются от своих оппонентов, так что даже не знаю, какой ярлык на себя навесить.

Отзывов (18)

  1. Иван Дулин

    ну и кузьмич. зачем здесь это скучное, неинтересное дерьмо?

    • а что тебе вообще интересно?

    • да, я вот тоже так подумал, смотря на твой комментарий

      • действительно. стоит ли писать после таких комментов про гурьева?)

        • тогда вопрос ребром: стоит ли после таких комментов вообще о чем-то писать?)

          • Соответствующий ответ — СТОИТ! чтоб всем этим мудакам неповадно было! )

          • лайк

  2. антон

    рыжеголовый , присматривай за подпольщиком, по-моему он выпадает из формата, и скоро всё сведётся только к музыкальным новостям.

    • я приложил все усилия к тому, чтобы сделать этот материал не_только музыкальным

    • всё под контролем не сцы. так задумана. есть единый сценарий развития блога. и твое появление тоже в него входит!

  3. антон

    где же авторские статьи , что никто так и не вызвался стать вашим колумнистом, или все настолько никуда не годятся ?

    • и то, и другое. желание высказали многие, но ты же понимаешь, болтать не мешки ворочать. так что все на своем горбу. авторские статьи сейчас готовятся. просто сначала мы решили расквитаться со всем, что гниет у нас в закромах.

  4. TVicide

    polagaju, chto glavnij vrag garazhnoj muziki — blues rock-n-roll attitide.
    eto punkrock, ponimaete? eto ne bluuuuueeessss!
    kak tolko garage nachinaet pahnut’ rockabilly — ego sleduet szhech.
    fig znaet

    • По-моему, у Битмена нет проблем с панк-аттитюд, и что такое «блюз-аттитюд», Михалыч? У Битмена, конечно, есть нотки рокабилли, как есть у него нотки КАНТРИ, фолка, нойза и спокенворда. Разве что электроникой он не баловался. Рокабилли — всего лишь один из компонентов его творчества. Так что опять-таки не понимаю, что тебя возмутило.

  5. Макс,баловался он электроникой. неплохо причем(см. РевБитмен и Church of Herpes)
    а материал отличный
    я не знаю,как я его нашел, но спасибо!

    • Саша, а мне как раз казалось, что Битмен и Чарч оф герпес — это именно нойз-проект. Давно слушал, наверное, ошибся. Или там электроника такая нойзовая. Спасибо!

      • ну он да, такой нойзовый, но там ритмика вполне себе танцевальная местами(не помню, как они правильно называются эти чуваки под псеводнимом «Черч оф херпес», в общем у них на альбомах как раз такой вот ритм-н-нойз.)
        Ну и чтобы уж совсем было красиво, вот то, о чем я совсем забыл (а между тем, это ого-го как круто) — http://vimeo.com/21397233

  6. Грин Дэй дерьмо — вот так новости(

Добавить комментарий