Wasted Time: воспоминания о потерянном времени

В разгар первого учебного дня этой осени Sadwave вспоминает о годах, впустую потраченных за институтской скамьей, и публикует интервью с американской хардкор-группой WASTED TIME.  Желая соблюсти концепцию до конца, мы дали этому материалу три года, чтобы настояться.

wastedtime-1

Текст и интервью: Километр Ментов
Иллюстрация: Петя LastSlovenia

Никогда не думал, что мне удастся закончить институт. Я не мог представить, как сажусь и много дней пишу работу толщиной в 100-200 страниц. Да хоть бы и в 50. Единственное, что мне хотелось сказать научному сообществу – это: «Катитесь ко всем чертям». Была весна, во мне начал просыпаться капризный ребенок, которому хотелось только одного – гулять. Пульсирующее желание выйти на улицу осталось, наверное, единственным, с чем у меня до сих пор ассоциируются лекции в институте. Мы с другом всегда сидели у окна. Стоило повернуть голову – и уже было тепло, солнечно, виднелись тележки с мороженым, которые продавцы успели выкатить на тротуары, где почти не осталось снега.

Стоило повернуться обратно – и ты вновь оказывался в душной университетской аудитории, где толстый бородатый профессор, щурясь от бьющего из окна солнца, монотонным голосом вещал об эконометрике, а несколько примерных ботаников ожесточенно, с усердием записывали каждое его слово. Остальные спали, читали что-то свое или сидели, уткнувшись в мобильники.

Разговаривать друг с другом всем было не о чем. Уверен, большинство присутствующих не понимали, зачем им нужно то, о чем говорил профессор. Они учились по инерции, просто потому, что так надо. Сначала в школе, потом — в институте, и так далее – пока смерть не разлучит их с местом и людьми, к которым их вынесет течение.

Мне до жути хотелось вырваться из вуза. С дипломом. Это был переломный момент на том этапе жизненного конвейера. С этой скучной, липкой, душной дрянью необходимо было сесть и покончить. Раз и навсегда. Об альтернативных вариантах думать не хотелось: академический отпуск, затягивание волокиты, проблемы с военкоматом. Поток реальности застыл, превратившись в мутное желе, и ждал моих действий. Мне же, тем временем, ничего предпринимать не хотелось.

Чуть ли не каждый день я ездил по военкоматским врачам, ожидая, что они напишут мне плоскостопие нужной степени тяжести. В остальное время я сидел дома, пересматривая мрачноватый канадский сериал «Подростки с улицы Деграсси». Проблемы толстого паренька, с которым симпатичная девочка отказалась идти на свидание, волновали меня гораздо больше, чем собственное будущее. Особенно мне запомнилась сцена, где этот школьник, услышав стандартное: «Ты мне нравишься, но только как друг», пришел домой и, не сняв ботинок, улегся лицом к стене. Бедолага, глядя на него, я был готов разрыдаться.

В тот момент, когда вопрос с военкоматом, наконец, начал входить в завершающую стадию, я был близок к состоянию этого парня. Внезапно оказалось, что нужно срочно ложиться на обследование в больницу, чтобы подтвердить треклятое плоскостопие. И пока однокурсники как членами мерились объемом своих уже почти завершенных дипломных работ, я думал, с чего бы мне вообще начать его писать. Может, с цитаты из Бунина?

Две недели изоляции в этой ситуации казались мне заслуженным отпуском, хотя на деле были лишь очередной отсрочкой перед казнью. Ранним утром в коридоре перед дверью главного терапевта нас собралось человек тридцать. Молодые, растрепанные и напуганные. Было очевидно, что дела с дипломом обстоят у них не лучше, чем у меня.

Диагнозы (вымышленные и не очень) у всех уклонистов были разные, однако без сдачи анализа крови на следующий круг коечно-казарменного ада никого не пускали. В ожидании своей очереди я задремал. Внезапно раздался страшный грохот. Оказалось, что один из парней, сдававших кровь, ни с того ни с сего грохнулся в обморок. Сдавать кровь и сдавать экзамен – не зря в этих случаях употребляют один и тот же глагол. На этом процедуры были окончены. Нас отпустили по домам, сказав, что если что вызовут. Так я снова оказался один на один с требовательно мерцавшим на мониторе курсором. Впрочем, вновь обретенное состояние хрупкой безмятежности длилось недолго.

Роль безжалостного ножа, разрезавшего полиэтилен реальности, сыграло письмо от научного руководителя. Предзащита через две недели. Отступать некогда. Узнав об этом, я, вместо того, чтобы взять себя в руки, запаниковал еще больше. Мне было так страшно, что в какой-то момент руки сами начали ожесточенно вколачивать в клавиатуру все эти тезисы и примеры. Никаких ссылок на источники или выдержек из аналитических статей – только тезисы и примеры, примеры и тезисы, точка-тире, куплет-припев.

На пятый день практически непрерывного бдения я был близок к тому, чтобы загреметь в палату не ради военника, а по-настоящему. Руки тряслись, глаз дергался, чашки из-под кофе образовали в раковине собственное поселение и не прекращали плодиться. Ночь накануне предзащиты выдалась полностью бессонной. Рано утром, пошатываясь, я впервые за неделю вышел из дома и направился в институт. В сумке у меня лежали 30 страниц куплетов-припевов, то есть тезисов-примеров. Мне казалось, что каждая из них была напечатана моей собственной кровью.

Эта стопка была одновременно моим оружием и ахиллесовой пятой. Я чувствовал себя кем-то между идущим в бой солдатом и коммивояжером, который должен был убедить настороженного клиента в качестве своего залежалого товара. Тридцать страниц, пять суток и столько же лет за партой у окна. Мир замер в ожидании моего последнего хода.

Их семь, я один. Они смеются и одеты как на подиум. Я чувствую себя так, будто только что вышел из леса, проведя там месяц. У них в руках красивые папочки с аккуратными листами белоснежной бумаги. У меня – 30 страниц ржавой амуниции, которую я скрепил гигантской уродливой скрепкой, одолженной в деканате. Они стоят, пританцовывая, я сижу на стуле, стараясь не рухнуть лицом в пол. Они свежи, и от них пахнет духами. Я помят и состою из пота.

Из-за угла выплывает Алексей Владимирович, член комиссии по предзащите. Бодрый и свежий, он уверенным шагом движется на меня. На нем летняя рубашка с коротким рукавом и модовским таргетом во всю грудь. Глядя на него, я чувствую себя стариком, хотя он старше меня лет на десять. Алексей Владимирович приветствует нас. Я чувствую, как его растянутые в улыбке губы оседают у меня на лице словно плевок.

Следом появляется С. Он младше меня на курс и лупит на контрабасе в сайкобилли-группе. Я был на их концерте в институтском кафе. Звучали неуклюже, но обаятельно. Будучи молодыми и неопытными, они готовы были лечь под кого угодно, лишь бы выступить. А так как в этой стране сайкобилли захватили правые, новые друзья С. отличались вполне конкретным чувством юмора и способом проведения досуга.

«Идем мы как-то раз, общаемся, и вдруг они возьми да переверни палатку с шаурмой. Никого не тронули, правда. Я думаю, ну ладно…», — говорит С. Переводя свой речевой аппарат в режим автопилота я отчитываю его будто собственного сына, предлагая познакомить с организаторами концертов, которые не так остро реагируют на шаурму. Тот кивает.

Тут появляется глава комиссии. Строгая женщина как из книжки – волосы собраны в пучок, на носу очки, заранее чем-то недовольна. Все переносится в аудиторию этажом выше. Я поднимаюсь, крепко сжимая в руках своих 30 солдат. Все падает. Сначала они, потом стул, а вместе с ним вся остальная броня. С. помогает мне собрать вещи. Проводив меня до лестницы, он услужливо придерживает дверь как будто я инвалид или пенсионер. Дальше я иду сам.

— Кто первый? – с улыбкой спрашивает Алексей Владимирович. Потупив глаза, нимфы опасливо переглядываются, после чего хором называют мое имя…

— Спи, — успокаивающе говорит она, когда я открываю глаза. За ее спиной в единственном корпусе с креслами сидит группа незнакомых студентов. Все косятся на меня с плохо скрываемым отвращением. Своим храпом я нервировал их, мешая готовиться к экзаменам. Первый этап битвы был пройден благодаря тактике, которую впоследствии будет использовать один мой друг при устройстве на работу.

— Ну, как прошло? – спрашивал я его после очередного собеседования.
— Нормально, как всегда наболтал им про выход на зарубежные рынки и партнерские программы.
На какую бы должность он ни устраивался, это, как правило, срабатывало.

— Все обошлось, — сухо произнес мой научный руководитель, нашедший меня по звуку храпа. – Теперь пишите основную часть. Основную часть?

— И вот, таким образом, моя работа открывает новые пути выхода компании на зарубежные рынки, — говорю я забитой до отказа гигантской аудитории. Замечаний к моей работе, написанных рецензентом, оказалось столько, что я не смог их запомнить. Пришлось зачитывать их с листа. Председатель комиссии, присланная из Министерства образования, всеми силами старается делать вид, что не спит. К копии моего диплома, лежащей у нее на столе, она даже не притронулась. Обнадеженный этим, я быстро перешел к магической фразе про рынки, закончив ей свое выступление.

В аудитории повисла пауза. Сидевшая в зале чья-то мама мне улыбнулась. Кто-то зевнул, кто-то зашелестел бумажками. Я думал только о том, как бы не встретиться взглядом с научником. И вот, в тот момент, когда мне показалось, что война окончена, на всю комнату раздался голос сидевшего у меня за спиной профессора из комиссии. Он громко и отчетливо произнес мое имя. Не ожидав, что враг зайдет с тыла, я застыл. К такому невозможно было подготовиться. Одно лишнее движение и я труп. Шаг влево – шаг вправо будет расценен как попытка к бегству. Профессор еще раз произнес мое имя. Готовый встретить удар, я обернулся. Тот говорил по сотовому телефону.

— Хорошо, спускаюсь, — произнес он и, кивнув сонной председательше, торопливо вышел из аудитории. Я победоносно окинул взглядом в миг опустевшее поле боя, еле сдерживая себя от того, чтобы во весь голос объявить о победе. Кто-то громко высморкался.

П.С. в тот же вечер вокалист WASTED TIME Марк ответил на мои вопросы, подтвердив тем самым слова одного моего друга, что все происходит вовремя.

wastedtime-2

Марк в деле (все фото взяты с MySpace WASTED TIME)

Проблема потери времени и неорганизованности – одна из тех вещей, которые сильно осложняют мне жизнь. Я практически постоянно испытываю чувство скуки, когда ничего не получается делать. Для вас эта проблема актуальна? Как вы проебываете время?

Мне нравится читать. На работе я люблю смотреть ролики на ютюбе и не делать то, что должен делать. Алкоголь может отнимать много времени, я обнаружил, что его потребление чревато всякими приключениями. Еще люблю спать.

О, расскажи про алкогольные приключения. Что предпочитаешь пить? Приходилось ли когда-нибудь пить в одиночку?

Я далеко не пивной сноб и буду пить абсолютно все, хотя в последнее время подсел на Shocktop (бельгийский эль – прим. Sadwave). Помимо ликера, я люблю накачаться виски и ромом. Приключения были разные – например, однажды я пробил одному парню голову кирпичом, когда он и его друзья окружили меня, приняв за «пидора». В тот вечер мы с Тони Битчем и другими ричмондскими персонажами шли на вечеринку, куда нас не звали. Мне кажется, наличие приключений зависит от того, какими жидкостями ты накачался. Я люблю свой город, но я идиот. Как правило, пить одному кажется мне странным, хотя не могу утверждать, что никогда этого не делал.

Вторая причина, по которой я находился в прострации, это потеря работы. Экономический кризис обрушился на меня всей своей тяжестью, и меня уволили. А по вам кризис ударил? Вы ощутили его на себе?

К счастью, мы все продолжаем работать. С другой стороны, это влияет на наши поездки – мы не можем уезжать в затяжные туры, чтобы не лишиться источника дохода. Мы счастливы, что сможем совершить трехнедельную поездку по Европе в мае-июне. Хотелось бы, конечно, попутешествовать дольше, но сейчас тяжелые времена, и мы рады тому, что можем сделать в данных условиях. Брендон недавно стал владельцем небольшого бизнеса, открыв со своей девушкой Лорен музыкальный магазин под названием VINYL CONFLICT. Ричмондские ребята его поддерживают, так что, надеюсь, с ним все будет в порядке.

Судя по фотографиям, вы весьма крупные ребята. У тебя возникали проблемы, например, с личной жизнью из-за своего внешнего вида?

Я так думаю, ты имеешь в виду меня и Брендона – мы единственные здоровяки в группе. В свое время у меня были как неудачи, так и длительные отношения. Я обладаю мальчишеским обаянием, которое компенсирует мою уродливую внешность, так что в принципе у меня с этим все в порядке. Думаю, их [девушек] больше отталкивают такие присущие мне такие мерзкие качества, как алкоголизм и занудство.

Насчет заундства…у тебя есть любимое место в Ричмонде? Или «твой дома твоя крепость»?

Джеймс Ривер – великолепное место, вдоль берега много тихих мест, где можно погулять и отдохнуть. У Ричмонда очень богатая история, многое об этом свидетельствует, от музеев до парков. Магазин VINYL CONFLICT хорошее место для встреч с друзьями и тусовок. Сейчас здесь весна и я старюсь больше времени проводить на улице, гулять допоздна. Зима в этом году была долгая и трудная.

Судя по американским фильмам, в школах и колледжах у вас есть строгая иерархия, мир делится на крутых парней из футбольной команды и задротов. Причем первые обязательно должны чморить вторых. Это правда?

Когда я учился в школе, то был скорее интровертом, и чувствовал себя при этом вполне нормально, стараясь уделять внимание только тем, с кем можно было строить крепкие отношения. Я занимался своими делами, что и делаю до сих пор. Мне было плевать на иерархию, «крутых парней» и прочий бред, я был вне этого.

wastedtime-3

Марк в нетипичной футболке BLACK FLAG

Есть ли у тебя друзья вне панк-рока? Или панк – это единственный оазис, где можно встретить хороших людей и завести друзей?

Я могу нормально общаться со всеми типами людей, но должен сказать, что со своими ближайшими друзьями я познакомился через панк и хардкор. По работе мне все время приходится иметь дело с «обычными» людьми, и, как правило, это не доставляет мне никаких неприятностей. То же можно сказать обо всех ребятах из WT кроме Зака – он большей частью сидит дома и ненавидит всех, в независимости от музыкальных вкусов.

«Wasted time» переводится на русский как «намыв». Как тебе это слово? Ты бы смог играть в группе под названием НАМЫВ?

Я назову так свою ню-метал группу, которую создам после распада WASTED TIME, спасибо.

Барак Обама победил на президентских выборах в Штатах. Как он тебе? Что ты думаешь о том безумии, в которое впали группы типа NOFX и Bad Brains, агитируя за него всеми возможными способами? Все эти бенефит-концерты, майки «Maximumbaracknroll» и так далее…

Он политик и определенно преуспел в том, чтобы произвести на меня благоприятное впечатление. Я считаю, что он лучше, чем просто меньшее из двух зол. Не могу представить Маккейна или Сару Пэйлин в Овальном кабинете, в лучшем случае этот старый хуй сдох бы в течение первого года правления и тогда его место занял бы другой ультра христианский мудак. Что до Обамы, то он пообещал сделать много вещей, которые сильно изменят курс американского правительства последних 8 лет. Все этого давно ждали, поэтому логично, что большинство из нас голосовало за него. Будем надеяться, Обама сможет воплотить в жизнь свои обещания. Время покажет.

Журнал Mаximum Rocknroll опубликовал интервью с вами. Имело ли это какие-нибудь ощутимые плюсы для группы? Может, люди стали вам чаще писать или активней покупать записи и футболки? Если сделать интервью с воображаемой группой и послать его в MRR, это будет того стоить?

Я не наблюдаю никаких кардинальных изменений. Нас давно просили сделать интервью для МРР, но мы никак не могли собраться. Наконец нам это удалось, мы сели с нашим приятелем Скоттом и записали наш разговор. Было приятно наконец покончить с этим, я читаю этот журнал с 12 лет, так что это само по себе имело для меня большое значение. Возможно, с помощью этого интервью, с нашим творчеством ознакомились люди, которые раньше о нас не знали. Я верю в силу печатного слова и в его возможность распространять идеи и все что угодно.

Фрагмент концерта WASTED TIME 2008 года в Филадельфии

Многие современные хардкор-группы копируют классические команды 1980-х годов. Причем не только в музыкальном плане, но и в оформлении обложек альбомов и даже концертных флаеров. И так год за годом. По-моему, это ужасно скучно. Тебе не кажется все это какой-то бессмысленной пародией? Может, появление такого большого количества подделок говорит о том, что в панке уже не придумаешь ничего нового, и все что нам остается – это копировать корифеев жанра?

Как у большинства вещей, здесь хорошая и плохая, скучная сторона. Я никогда не считал нас вторичной, калькированной группой, хотя конечно, мы взяли что-то из той эпохи. Но наш собственный вклад в творчество WT гораздо важнее. Мы играли каверана старые команды – POISON IDEA, DYS, CIRCLE JERKS и т.д. Я вижу, многие делают то же самое, и этим ограничиваются, что невероятно скучно. Но, как мне кажется, разные люди бьют по разным точкам. Я занимаюсь своим делом, а они – своим. И если они хотят выразить уважение «старому стилю» своими собственными средствами, то я это поддерживаю. Я был поражен, что сейчас есть невероятное количество групп, играющих интересную и оригинальную музыку, которые при этом не так известны и почитаемы, как стандартные клишированные команды. Имея за плечами 12-летний опыт хождения на панк- и хардкор-концерты, я могу сказать, что сейчас там гораздо интереснее, чем когда бы то ни было. В море дерьма хватает хороших и вдохновляющих групп. Пока они есть, все остальное тоже имеет смысл.

Организация панк-концертов в США не всегда была таким уж безопасным делом. Сталкивались ли вы с ситуацией, когда выходить на сцену было просто опасно?

Я вырос в городке Вирджиния Бич, который находится рядом с базой Норфолк, это дом для тысячи морских пехотинцев. Мы называли их кальмарами. Я помню, как эти ребята приходили на концерты и начинали драться с подростками. Нам приходилось защищаться. Это было моим первым опытом ощущения опасности на концертах, что вызывало дикий всплекс адреналина и, с другой стороны, сильно сплачивало нас. Другой проблемой были вышибалы в больших клубах, где играли большие группы. Давным-давно нацисты тоже создавали неприятности, но люди позаботились об этом, и больше они не приходят. Сейчас все спокойно и это, безусловно, хорошо. Стоит какому-нибудь мудаку прийти на концерт и начать вонять, с ним сразу разбираются, и шоу продолжает идти своим чередом. Последний раз кошмар случился, когда WASTED TIME играли в одном ричмондском баре. Выступала разогревающая группа, ребятки танцевали и хорошо проводили время, это взбесило менеджера заведения. Я сказал нашему другу – организатору концерта – нам нужно перебраться в другое место, пока этот козел не доебался до кого-нибудь. Все произошло так, как я и боялся – сын хозяина достал полицейскую дубинку и попытался завязать драку с танцующими детьми. Долго ли коротко ли,заварушка выплеснулась на улицу, работники бара жаждали крови людей, пришедших на наш концерт. Вышибала был со своей дубинкой, а владелец достал пистолет и начал его заряжать. К счастью, никто не пострадал, но мы все надолго запомнили этого кричащего старика, целящегося в нас из своего ебаного ручного пистолета. Нам удалось свалить до прибытия ментов. Все кончилось тем, что концерт был перенесен в один из баров в центре города, охуенное было шоу!

wastedtime-4

Марк c приятелем изображают описанный выше инцидент на танцполе

Последняя запись WASTED TIME увидела свет в 2009 году. Группы больше нет, однако ее участники продолжают принимать активное участие в жизни ричмондской DIY-сцены.

Отзывов (6)

  1. клешня

    Антинамывное интервью, я готов даже перечитать его.
    Это можно считать программным интервью сэдвейва.

  2. Круто!

  3. Name (required)

    проебывать время коллективно называется наминать

  4. redrum

    а че такое намыв? не слышал такого слова никогда

  5. cook

    «испытываю чувство скуки» — это на каком языке?

Добавить комментарий