«Паша, ты — Win!» — друзья и близкие вспоминают Павла Балеевского
12 марта 2021

Подготовка материла и предисловие: Александр Романовский (telegram-канал «Говна Пирога»)

В ноябре 2020 года умер Паша Балеевский. Паша Радио. Паша Ураганы. Великолепный музыкант, архивариус гаражного рока и энтузиаст из Волжского, а также пытливый ум и душа отечественного андеграунда девяностых и нулевых. 12 марта 2021 года Паше исполнилось бы 50 лет.

Мы были знакомы с Пашей без малого 15 лет. Увы, но это был привычный советскому ребенку формат «Дружба — Freundschaft» — общение по переписке. С той лишь разницей, что адресаты находились не в ГДР и СССР, а в Новосибирске и Волжском. Благо, всевозможные мессенджеры и коммуникаторы позволяли делать это с завидной регулярностью.

Многим Паша запомнился своей фантастической музыкальной эрудицией и просто энциклопедическими знаниями предмета — с кем еще можно было обсуждать хардкор-сцену города Татарск, современных продолжателей фриковатых немцев TRIO, откровенно хихикать над очередным релизом русскороковых сайкобиллов «Йод», радоваться найденной оцифровке грузинского панк-лидера Outsider и обсуждать южную готику Дениса Третьякова? Пожалуй, только с ним.

Ниже — воспоминания о Паше его друзей и близких, а также небольшой микстейп по следам музыкального наследия, которое плотно с ним ассоциировалось.


Константин Усенко (Super girl romantic boys, 19 Wiosen)

19 wiosen, Костя — второй слева

Мы встретились с Пашей впервые в Питере летом 1999-го. Я приехал из Варшавы и две-три недели жил в ВМЦ — Василеостровском Молодёжном Центре — вместе с бывшей тамтамовской тусой. Среди моих соседей были бывшие участники «Юго-Запада», «Народного Ополчения» и «Химеры». Все было еще очень свежо — слушали альбом «Zudwa» и вспоминали Рэтда. Атмосфера вполне соответствовала концу тысячелетия — рейвы, люди под кислотой, PCP и тут же какие-то скины, такой непонятный микс всего со всем. Я в основном гулял по городу и зарабатывал в подземном переходе на Невском у Гостиного — в «теплой трубе». Какие-то пургеновские панки дали мне гитару, и я играл и пел польские панк-песни восьмидесятых — Siekiera, TZN Xenna, Dezerter. Именно в этой «теплой трубе» я встретил тусу из Волгограда, Волжского и Краснодара. Там были и Паша с Олей. Паша был уже знаком с польской панк-музыкой, так как у него в гостях ранее побывал известнейший варшавский анархист 90-х Овца — наш общий знакомый! Вот так мы и начали вместе гулять по Питеру. Волгоградская туса имела свои способы добычи бабок — просили туристов одолжить им телефонную карту у таксофонов, меняли ее на такую же, только почти без импульсов (разговоров). Собирали карточки весь день и продавали их дедушке у входа в метро, который потом перепродавал их людям.

Ребята всей тусовкой жили в сквоте в Египетском Доме, и я часто приходил к ним в гости. Один раз пришел под винтом, которым угостил меня один чел из ВМЦ. Это был очень мучительный и интенсивный трип.

Паша рассказывал мне о том, что российский панк издаваемый «Хобгоблином» (принадлежавший «КТР» Паука из «Коррозии Металла») надо бойкотировать, что это нацистское говно. Он рассказывал и о первых хардкор-панк-группах из Волжского, например, о «Колесе Дхармы». Там же он подарил мне кассету «Техники Молодежи» (волгоградский техно-хэппи хардкор-панк), которую я потом всё время крутил в Польше, и чья песня «Поколение зомби» стала хитом. Паша говорил, что у него огромный архив советского панка и нью-вейва 80-ых, приглашал в Волгоград.

Сквот в Египетском Доме

Мне удалось добраться до него восемь лет спустя, и я буквально утонул в гигабайтах раритетных сокровищ!! Тогда же я показал Паше свою новую группу (я всегда возил с собой кассетник) — «Романтикам» тогда исполнился лишь год, а также другие группы — 19 Wiosen, Starzy Singers. В последнюю команду Паша особенно влюбился — драйв типа Stooges, Pixies и Butthole Surfers был ему особенно по душе, как настоящему любителю гаражного рока. Я понял, что в эти времена это не было популярным в России вообще.

Наш совместный питерский трип мы закончили угарной дискотекой в гламурном гей-клубе «69» в стиле настоящих безшабашных 90-х.

Мы встретились снова в 2007 году. Я тогда уже жил в Лодзи и играл на электронной гитаре «Касио» в составе 19 Wiosen. Мы планировали большой тур по России. Его основная часть должна была пройти вверх по Волге — от Волгограда, через Саратов, Самару и Казань. Паша помог нам с концертом в своем городе. Мы жили y них с Олей три дня, гуляли вместе по городу, были на Мамаевом Кургане. Делали интервью для его зина и познакомились с «Ураганами»!! Этот тур был полон приключений. Волгоградский клуб был около железнодорожного вокзала какой-то странной бани. Представьте, возле клуба хардкор/панк туса вместе с шарп-скинами и антифой («Мамаев Курган — Антифа-Хулиган!») гуляла вместе с какими-то бомжами и девчонками на каблуках, работающими в этой бане. Мы играли в конце после «Ураганов», которые возможно тогда впервые выступали под этим названием (раньше они назывались «Наталия Путина и Ракеты»).

Наших берлинских друзей за одну ночь, наверное, раз пять принимали менты, но немцы почти ничего не могли вспомнить. Только под утро они обнаружили, что у них пропали все деньги…  Так или иначе, в Волгограде было очень драйвово и душевно — атмосфера распиздяйства, совместные городские трипы, концерты…

Жаль, что это была наша последняя встреча.


Валик Посадил Дерево («Посадил дерево», «Колесо Дхармы»)

«Колесо Дхармы», классический состав: Банан, Валик, Панч

Не ожидал, что Пашка уйдет в таком раннем возрасте, несмотря на все его недуги и болезни. Думал, что у него всю жизнь будет продолжаться эта вечная борьба… Несмотря на то, что мы были знакомы и общались почти 30 лет, мы никогда не были друзьями. Как минимум в том смысле, который в это вкладываю я — духовная родственность, взаимное притяжение, общение по душам, интерес друг к другу и все такое прочее. Так, еженедельные встречи на «Толпе», контакты на разных пункерских тусовках и концертах, звонки и созвоны, обмены записями, поездки в гости (частые – к нему и очень редкие ко мне). Единственное, что нас объединяло в молодые 90-е годы — это музыка. Когда у 20-летних, полных сил и задора, есть хоть какой-то общий интерес, все остальное не имеет значения.

Вспоминаю, когда я году в 1992-м дал объявление в местную молодежную газету типа «создам панк-группу, ищу друзей» и Пашка прислал письмо на мой а/я с номером своего телефона и короткой строчкой «Я насчет группы, позвони.» И вечером, в дикий мороз я, меняя обмерзающие руки с трубкой, стою у уличного таксофона и около часа общаюсь с интересным чуваком, обсуждая жесткую нововолновость «Шествия рыб» «Телевизора» и атональную панк-роковость «Ва-Банка». При всей Пашкиной олдовости и музыкальной начитанности, я совсем не ощущал в свой адрес какого-либо намека на высокомерие или снисходительность. В дальнейшем у нас была интересная манера общения — на подъебках, подковырках и стебе. Пашка всегда очень иронично относился к проектам, в которых я участвовал — «Колесо Дхармы», «Посадил Дерево», Breakwar. Да и я отвечал ему тем же на его «Радио» и остальные ска- и серф-проекты. У меня жесткач и мясо, у него — мелодия и гармония.

Это потом, когда в начале нулевых я уже переел всего этого неформальства и километров кассетных пленок и решил перейти на другой жизненный уровень с нормальной семьей и работой, мы стали общаться уже по-другому, «по-взрослому». Я закрылся от прошлого и отошел ото всех и вся, а он старался вытаскивать меня к себе на «взять интервью у олдового волжского пункера», на «чувак, бери какие хочешь диски и напиши на них рецензию для моего живого журнала», на «блин, Валик, ты ж на машине, поехали на стрелу за барахлом для Молотка», «круто было бы, если бы ты подстучал нам на концерте «Ураганов», ага» и прочее, в таком же духе. Как бы понемногу подтягивал меня не порывать окончательно с пункерством и музыкой, за что ему огромное человеческое спасибо. В десятые мы общались еще реже, но всегда, когда ему периодически было очень плохо и он звонил мне с просьбами отвезти его в больницу или забрать из поликлиники, я старался отложить все свои дела и помочь ему — ибо несмотря на многие наши разногласия и неприятия, мы оставались людьми в отношении друг к другу.

Напоследок — моя любимая история от Пашки в свободном изложении. «В середине 90-х, где-то на Горном поселке, рассаднике торчков и гопоты, был я в гостях у кента. Вечером уже спускаюсь от него с верхних этажей пятиэтажки и слышу, как тусуют ниже в подъезде, орут, гремя бутылками и распространяют запах анаши. Думаю, пиздец мне, я с хаером, в берцах, нашивках.. Всё! Жопа! Но прорываться надо и лучшая защита — это нападение! Спускаюсь к ним в пролет, делаю кирпичную морду и видя наглые здоровые урловские морды спрашиваю громко: здаров, пацаны, чё, есть чем раскумариться? Двух-трехсекундное замешательство и сочувствующе-сожалеющий ответ: «Бля, братан, извини, только что вот кончилось. Я, не задерживаясь и степенно проходя мимо, выдаю: бли-и-и-ин, ну ладно, чё, давайте, удачи! I’m The Win…» Пашка, ты Win!


Павел «Тарантино» Наумов («Техника молодёжи», BlackBalalaikas)

«Техника молодежи»

Лет шесть назад Паша пришел ко мне домой, взять интервью. Мы уселись на кухне, он включил диктофон и начал задавать вопросы. Спустя некоторое время он прислал мне черновик этого события, в тексте есть кое-какие истории из жизни самого интервьюера. Дабы придать этому некую озорную форму, я решил преподнести все это в обратном порядке, то есть взять интервью у Паши из его же интервью:

Тарантино: Знаешь, но вот честно, не помню, когда мы познакомились с тобой, при каких обстоятельствах?

Паша: Мы с тобой лично познакомились, когда я с группой «Радио» приехал во Фролово. У вас там был какой-то фестиваль в ДК, в большом зале на втором этаже. И тогда уже я узнал, что для «Техники Молодежи», в которой ты тогда играл, на этот момент был не просто расцвет, что у группы, да и у тебя, было богатое прошлое, что ты уже играешь чертову уйму лет. Хотя первый раз о вас услышал, когда мы пришли записываться на участие в фестивале – это было у Красных казарм, в общаге на первом этаже была какая-то комнатка, где была запись. И нам дали список, мол, пишите название свое, и я помню, что прямо перед нами была группа с названием «25-й кадр Фишера». И я офигел – ничего себе, чуваки продвинутые! (смех)

Тогда нас не приняли в программу (смеясь), но потом приняли, спустя года три, тогда мы, наверное, первый раз и увиделись, просто не заметили этого и ты впервые услышал наше творчество.

Я же был на этом концерте — играла какая-то тоска весь вечер. Я там бродил, скучал, бухал… Музыканты на сцене сменялись… А потом… Я сидел в фойе, и услышал, что заиграло что-то фантастическое!!! И с фойе все в зал как ломанулись. И вижу – вы на сцене, в своих желтых рубашках… И вы реально бьетесь на сцене! Я просто в шоке был и от музыки, и от вашего поведения на сцене. Я ни одной песни не запомнил, настолько в ахуе был!

Кстати, а как тебе Фролово?

Пьете вы много. Я же перед концертом ходил с вами бухать. В какие-то двухэтажные дома ходили покупать самогон, человек пятнадцать нас было. Из волгоградцев только я с вами был. А после концерта была дичайшая дискотека, на которой гопники пиздили друг дружку все время… Там пришли какие-то бандюганы, стали искать – кто тут главный из волгоградцев. Говорю – ну, я.

Мы отошли, и они стали мне объяснять – ну я не помню уже имена – к нам тут и Малежик приезжал, и Пресняков приезжал, и Пьеха приезжала, и все нам платили. И вы, ребята, если хотите, чтобы было всё нормально – давай платите. Я сначала вообще не мог понять – чего они хотят? Они сначала так мутно изъяснялись, и только потом уже привели этих в пример. Они: «Ну, вы хотите, чтобы всё спокойно было?» Я: «Ну конечно хотим!» Они: «Ну?» А что, «Ну?», я понять не мог. Всё спокойно, говорю, у нас будет, не переживайте. И потом они называют какую-то астрономическую сумму – ну как сейчас примерно 50 тысяч…

Я так же засмеялся — да вы что, тут даже, если у всех карманы вывернуть, такой суммы не будет! Объяснил им, что нам заплатят какой-то процент с билетов, что речь идет о нынешних рублях пятистах, не более. И они как-то притихли, отошли к машинам своим – а там две машины, их человек семь-восемь, не подростки – прямо дядьки такие. Они там пошушукались, потом двое подходят, и говорят: «Ну, рублей сто (на нынешние) у вас сейчас будет?» Я свои достал, отдал им, они мне руку пожали: «Всё, брат, проблем у вас тут не будет». Я в ахуе от суммы, которой мы откупились. Просто был какой-то сюрреализм. За стольник мы купили спокойствие у фроловской братвы.

Но, что интересно, на нас же там вообще никто не прыгнул. Я видел, что творилось там на дискотеке – там реально жопа была! Мы смотрели уже из окон ДК в вестибюле – каждые 10-20 секунд то в одном, то в другом месте возникала драка, секунд, десять, кого-то уносят, тут же драка в другом месте, опять кого-то несут… И вот когда вы выступали – там же уже куча народу собралась перед сценой – все эти гопники подошли.

Мы опасались, что на вашем выступлении будут какие-то прыжки, поэтому все пошли на улицу для подстраховки. Но, похоже, братва прикрыла. А когда начали мы общаться с вашей фроловской тусовкой, замечал некоторую зависть — о, волгоградцы! Да у вас там всё так круто! Это же Волгоград! Это у наших многих было по отношению к москвичам. Я смеялся всегда — да что там круто-то у нас? Жопа! Вы тут в ДК выступаете на приличном аппарате, а мы из подвалов не вылезаем. <…> Но вот эти пьянки — отвратительные и безобразные! Начиналось все весело и беззаботно, а заканчивалось все тем же мраком и грязью. Тогда-то я и придумал интересный ход — отвозить тебя к Панчу.

К сожалению время истекает. Но вот мне всегда нравилось, что ты мой музыкальный жанр определял, как «тяготение к шлягерности» (смех). Как музыкальный критик, ты попал в самую точку»


Олег Котрунов (волгоградский «Марксбар», московский клуб «Бумажная фабрика»)

Впервые я увидел и услышал Павла Балеевского в середине 90-х. Мы выступали на одной сцене с его группой «Радио» в волжской ДКашке. Кажется, это называлось «Ночное строительство». Там был целый набор молодых панк-групп и самыми заметными были именно «Радио» и «Колесо Дхармы» — от них исходил дух лютого дестроя и неизбывной неприкаянности, как мне показалось. Хотя уже звучали термины «стрейтэйдж» и «Генри Роллинз», но в тот вечер это было конечно же оголтелое ноуфьючерство. Я запомнил Павла и его друзей, но знакомиться постеснялся.

Потом Паша Радио стал всплывать на ниве обмена музыкой. Музыкальная «толпа», перезапись кассет, зины через пятые руки — вот это все. У нас в Волгограде 90-96 годов был миникружок из любителей Can, VU, King Crimson, Coil, Ника Кейва, PTV, С93 и Joy Division. Кружок был реально маленьким: я и Роман Токарев. И пустота, тотальная тишина вокруг (один Летов, Летов, Летов! Правда, он нам тоже нравился). И вот внезапно на стороне мы обнаруживаем, что существуют еще какие-то прошаренные меломаны и главарем у них тот самый Паша Балеевский!

Он собирал невероятное количество информации и записей вокруг себя. Группы были совершенно запредельные и таинственные: In the Nursery, The World Of Skin, Black Tape for a Blue Girl, Sleep Chamber ну и много панк-хардкора всяческого совершенно. Записать и послушать такое было настоящим приключением с риском для жизни. Помню, как я был в совершеннейшем афиге, когда у Паши на квартире на Тракторном листаю зин с перечислением каких-то незнакомых мне дарквейв-артистов и говорю: «Не мог и подумать, что эта сцена такая разветвленная, никого вообще не знаю из перечисленных». А Пашок так борзо отвечает: «Ну это не проблема этих групп!». Юмор я оценил, но прям дружить с ним опять побоялся.

По-настоящему мы закорешились уже в районе 2013-2015 годов и плотно общались до самого конца. Паша в какой-то момент стал постоянным посетителем нашего «Марксбара», волжского DIY-клуба, который мы вместе с Торвальдом и Локатором тогда делали. Отличное было время! Куча отличных гигов, которые Паша снимал на телефон и выкладывал на ютубе. Ходил, как к себе домой и мы всегда были рады увидеться и пообщаться. Ему явно всt нравилось в «Марксе», да и нам с чуваками было кайфово это осознавать. А потом оказалось, что Паша занимается онлайн-магазином винила «Хабиби». Это меня окончательно добило, и мы стали общаться как заправские товарищи. Обо всем!

В какой-то момент мне стало жалко, что все это не случилось еще в 90-х, так и знай, Пашок… Сегодня очевидно, что Павел Балеевский — человек, который формировал реальное лицо настоящего Волгограда многие и многие годы. Тонкий знаток независимой музыки, диггер российского подполья, панк-музыкант, организатор DIY-фестов и клубов. Он готовил книгу о волжско-волгоградском панк-роке 90-х. Человек, благодаря которому я могу сегодня быть вместе со всем миром, вместе с пластинками любимых артистов. У него было потрясающее чувство юмора, он был неравнодушным и ответственным человеком.

Спасибо тебе за все, дрогой друг. Я дико скучаю. Удачного полета!

Владимир Яковлев (блог гаражного рокн-ролла straystingray.blogspot.com)

В ноябре умер Павел Балеевский, автор популярного в своё время блога «Ураганы» в ЖЖ, музыкант одноимённой группы, коллекционер винила и владелец магазина «Хабиби». В «Ураганах» Павел исследовал историю позднесоветской молодежной музыки, в которой находил отголоски западных жанров — будь то гаражный рок, панк или бит. С завидным энтузиазмом он откапывал раритеты этого периода и выкладывал на страницах своего блога, в котором можно было обнаружить и девичий квартет из литовского Каунаса, и гаражно-блюзовую группу из Москвы, и блюз-рок из Узбекистана, и, наконец, местную сцену Волгограда, откуда Павел был родом. Получившийся же список поражал многообразием практик и жанров, популярных на просторах бывшей одной шестой.

На альбомах панк-группы Uragany меломанский опыт Павла тоже давал о себе знать: в их репертуаре были «Поганая молодёжь» ГО и «Девушки любят летчиков» «Центра», «Клевая я» «ДК», Comanche Линка Рэя и Habibi Twist The Latins. К слову, именно последняя дала название виниловому магазину, чей каталог был неправдоподобно обширен даже по западноевропейским меркам, не говоря уж о российском рынке — позже Павел использовал содержимое пластинок, собирая серию Habibi Files на платформе Mixcloud, ставшую своеобразным продолжением его сборников «Предпочтения Ураганов», опубликованных в ЖЖ.

Вышедшие за последние десять лет издания, посвящённые локальным музыкальным сценам — «Формейшн» Феликса Сандалова, «Следы на снегу» Владимира Козлова и Ивана Смеха и «Рок-н-ролл на Южной» Натальи Жиляковой органично дополнили бы – и, верю, еще дополнят – воспоминания Павла о подвижниках и группах из Волгограда и области. Будь то Антон Мятежный с его «Бурлаками» или Левша из Волжского Black Balalaikas.

Я не был хорошо знаком с Павлом, однако за семь лет успел открыть для себя его и как редкого в наши дни меломана-исследователя по упомянутому блогу «Ураганы» и нескольким группам Вконтакте, и как винилового энтузиаста. Думаю, не покривлю душой, если назову его в числе людей, существенно повлиявших на мои музыкальные пристрастия, а равно и на решение создать и вести собственный музыкальный блог.

К началу нашего знакомства я уже не раз пользовался закромами «Ураганов» — именно там были найдены дискографии феноменальных московских гаражников «Лолита» и волгоградских «Бурлаков». Из этого музыкального блога впервые узнал о прекрасной литовской бит-группе Eglutes, удивившей нездешним звучанием даже в разношёрстном каталоге «Ураганов». С автором дневника я познакомился через Романовского, и переписка, начавшаяся с обсуждения серии сборников «Fathers And Sons Of Garage Punk», продолжалась все эти годы. С магазина «Хабиби» же началась собственная виниловая коллекция: на протяжении четырёх лет я получал посылки из Волгограда с пластинками, неизменно скрываемыми под слоями картона, скотча и пузырьковой плёнки. За эту часть работы в семейном предприятии отвечала Ольга — «гуру упаковки», как шутливо и в то же время с гордостью отзывался о ней Павел. Шикарный альбом с перепевками панк-хитов семидесятых от мидвейцев Armitage Shanks, студийные релизы их коллег по цеху The Milkshakes и The Masonics, мини-трибьют «Звёздному пути» с участием гаражных панков The Mummies и один из выпусков серии Born Bad, составленной Люксом Интериором и Пойзон Айви из The Cramps — лишь малая доля жемчужин, приобретённых в «Хабиби». В прошлом году, в ответ на привычную в меломанских кругах просьбу поделиться одним из свежевышедших альбомов, Павел со свойственным ему юмором написал: «Комп сломался серьёзно и надолго, плюс я сам в больнице примерно так же, как и комп».

Как нередко случается, боясь, чтобы участливость не была принята за бестактность, я не стал выспрашивать у него подробности. Однако позже он сам рассказал в отдельном посте на своей странице о болезни, с которой боролся не первый год. В последние месяцы Павел публиковал в соцсетях лишь снимки из разных эпох с остроумными комментариями, свидетельствовавшими о его обаянии и жизнелюбии. Жизнелюбие — слово, которым он описывал ролики из видеоблога норвежца Тора Экхоффа, — одно из доброго десятка выражений, известных его друзьям и подписчикам в качестве упомянутых приписок… Больше всего мне запомнились сопровождающая фото с уставленными всевозможной снедью и горячительными напитками столами «пенсия пришла» и фривольная «даст», оценивающая известные шансы запечатлённого на снимке.

В сущности, несмотря на сложившийся образ музыкального архивариуса, эрудиция Павла в литературе и кино немногим уступала его меломанским штудиям. Музыка была его главной страстью — главной, но не единственной. Горько, что столь многогранно одарённый человек так рано ушёл из жизни.


Татьяна Ежова (музыкальный журналист, автор журнала «Гучномовецъ», автор совместного с Балеевским блога о панк-роке )

Когда зима еще не настала, но уже налицо были все симптомы ее приближения, самое время придумывать то, что позволяет забыть тошнотные банальности вроде «у природы нет плохой погоды». Именно в такой ноябрьский день 2013 года мы с Пашей Балеевским придумали Raw Power Mag — Живой журнал о панке и постпанке.

До этого мы уже были знакомы несколько лет — через общение в наших личных ЖЖ. Разумеется, это был клуб по интересам. И интересы были завязаны на панковую музыку и все, что вокруг нее.

А в тот ноябрьский день семилетней давности мы зацепились поговорить в фейсбучном чате. Павел сперва был настроен весьма скептически: мол, для чего засорять интернет и так всем доступными роликами с ютуба и какой-то информацией, которую, при желании, любой может в том же интернете найти. Я отстаивала идею главным свои аргументом, что это будет просто кайф для нас самих, а остальные смыслы по необходимости приложатся. Балеевский довольно быстро согласился, и мы склепали «Все объясняющий пост», а Паша придумал название нашему ЖЖ — реверанс Игги Попу, что, собственно, тоже объяснимо.

Надо еще добавить, что изначальной основой для свежеобразованного ЖЖ мы взяли книгу Punk Diary (автор George Gimarc), где по датам, подробно, с 1970-го по 1982-й, были расписаны связанные с нашей любимой музычкой события. Так появился ЖЖ-календарь, который мы старались публиковать ежедневно. Плюс подходящие статьи из прессы и различных онлайн-ресурсов. Плюс фотоальбомы. Плюс сканы журналов – особенно это коснулось нью-йоркского журнала PUNK, большинство отсканированных номеров которого выложено в Raw Power Mag.

Через несколько месяцев мы сделали одноименное сообщество на Фейсбуке. Там было еще проще развлекаться. Очень хотелось максимально снизить процент постов тех ФБ-френдов, у кого главенствовали котики, жрачка и умничанья о политике. Ну и конечно же самим лишний раз было приятно ткнуть в ютубовское видео, чтобы посмотреть-пересмотреть и убедиться насчет «пунк нот дед».

Паша был большим оптимистом. В начале нашей виртуальной дружбы я не знала, что он уже довольно много лет сильно болен. Потом он сам рассказал, причем это было рассказано мимоходом в одном из имейлов, где мы обсуждали очередную панк-календарную подборку. Но ни разу не прозвучало, что из-за этого диагноза у него может наступить конец его пребыванию в нашей общей реальности. Болезнь – ну что ж, да, неприятно, но давай лучше послушаем музыку и выложим еще одно отсканированное панк-издание в наш ЖЖ…

Мы никогда не виделись с Пашей. Не только лично, но и через видео-чаты почему-то ни разу не пообщались. Не разговаривали по телефону. Наверное, просто хватало текстовой переписки. И для Raw Power Mag большего не требовалось.

В том чате ноября 2013-го я процитировала редактора британского панк-фэнзина «Sniffin’ Glue» Марка Перри: «Возможно, это прозвучит драматически, но я хочу каждый вечер пойти куда-то и услышать звуки, которые мне нравятся. Я хочу иметь возможность выбирать, на какой концерт пойти. Нам нужно, чтобы что-то происходило ежедневно…».

Паша Балеевский умел жить так, чтобы что-то происходило ежедневно.


Ольга Минеева («Ураганы», магазин винила «Хабиби»)

С Пашей мы встретились 23 года назад. Через год стали встречаться. И я считаю, что мне невероятно повезло быть его другом, его музой, его женой.

Он был очень умный, эрудированный во многих областях. С ним всегда было интересно поговорить, обсудить новости, музыку или фильмы, поспорить о чем-то. Мне всегда казалось, что он знает все!
С первых дней нашего знакомства он много рассказывал про музыку, давал слушать тогда еще аудиокассеты. Я была поражена его энтузиазмом организовывать концерты, проводить акции, делать самиздат.

Я была совсем молодая и мало что еще понимала в отношениях. Помню задала ему вопрос: «Что тебе дороже: я или музыка?» и он ответил, что между ним и музыкой особые отношения. Так мы и жили втроем: Паша, я и его музыка.

Он даже просто сидеть спокойно не мог, всегда пальцами выстукивал какие-то ритмы, сочинял мелодии, песни. Музыка играла дома всегда. Сначала это были кассеты, потом диски, видеокассеты с записями концертов. А с появлением компьютера пришла эпоха мп3 и соулсика. Дома до сих пор хранятся сотни кассет, дисков и терабайты музыки на переносных винтах.

Мне очень нравилось слушать его рассказы об андеграундных клубах, которые он постоянно организовывал, о концертах и тусовках…

В какой-то момент я стала вокалисткой группы «Ураганы», основанной Пашей. Для меня это была огромная честь. Я доверяла его музыкальному вкусу и мне очень нравились его идеи.

Я очень гордилась им. Паша был для меня опорой и ощущением, что с ним я твердо стою на ногах. Несмотря на его болезнь, которую диагностировали еще в 2003 году, он продолжал заниматься музыкой. Никто не знал, как ему было тяжело иной раз просто встать с кровати. Иногда боль сковывала так, что он не мог завязать шнурки. Но он играл в группе, организовывал концерты, выпускал зин «Настоящее Искусство», занимался сайтом своего журнала Real Art Magazine. Последние несколько лет развивал свой интернет-магазин винила «Хабиби».

Я старалась помогать ему во всем. Поддерживала его идеи. Мы всегда были единым целым. Бывало ссорились, расходились, но снова как магнитом притягивались друг к другу.

Паша был очень добрым. Очень щедрым и справедливым. Для своих друзей и знакомых никогда ничего не жалел. Был очень открытым и общительным. Не любил дураков и мудаков.

Он был оптимистом всегда. Улыбался, шутил и заряжал своим оптимизмом. Не разрешал мне плакать. Всегда находил слова, чтобы успокоить и поддержать в сложные моменты жизни.
Мне очень не хватает его. Думаю, что не только мне».


Паша Ураганы

Фото: паблик «Волгопанк», личные архивы
Видео: канал Uragany на Ютубе
Номера фэнзина Real Art
Блог Raw Power
Магазин винила «Хабиби»

Помочь семье Паши можно, перечислив деньги на карту Сбербанка 4276 1100 1333 8286. Владелец карты Ольга Игоревна М.


Подписывайтесь на Sadwave в социальных сетях:
Facebook ВКонтакте Telegram Instagram

Facebook Comments

Добавить комментарий