Джелло Биафра: панкам не нужна пенсия
7 января 2019

Летом 2018 года одному из наших любимчиков Джелло Биафре исполнилось 60 лет (почти как нам), по такому случаю запускаем неделю Биафры на Sadwave. В первом материале цикла рассказываем, кто это, собственно, такой, и за что мы его так ценим.

Текст: Максим Подпольщик (материал впервые опубликован в пятом номере журнала Craft Depot Life, август 2018 года).

Как прожить всю жизнь под вымышленным именем, создать одну из самых важных панк-групп в мире, чуть не стать мэром и делать самые серьёзные заявления с кривой ухмылкой клоуна.

Джелло Биафра – экс-лидер Dead Kennedys, основатель главного инди-лейбла Alternative Tentacles и едва ли не самый громкий деконструктор поп-культуры в истории США. Многим, вероятно, будет трудно назвать его настоящее имя. Джелло – это дешёвый десерт. Биафра – непризнанная африканская республика, которая в 1966 году пыталась отделиться от Нигерии. Тогда погибли миллионы. Смешав десерт с резнёй, Биафра продемонстрировал любовь к сочетанию смешного и страшного. В дальнейшем это станет его главным творческим приёмом.

Настоящее имя одной из главных личностей в панке — Эрик Бушер. Путь в музыку и политику был определён для него с самого детства. Отец Эрика – военный психолог, участник Корейской войны – решил не прятать от сына окружающий мир. Когда по телевизору показывали убийство Кеннеди или бойню во Вьетнаме, тот не переключал канал. Для маленького Эрика хроника Уотергейтского скандала была самым интересным телесериалом на свете, а зарубежные новости в газетах интересовали его не меньше, чем карикатуры и комиксы. Во взрослом возрасте он сетовал, что плохо помнит важные исторические события его детства. Каково же было удивление музыканта, когда бывшие одноклассники признались, что вообще не слышали о Уотергейте. «Зато они прекрасно помнили многие рекламные джинглы тех лет», – сокрушался Биафра.

Номер газеты The New York Times с объявлением об отставке Никсона после Уотергейтского скандала

Когда будущему возмутителю спокойствия было семь лет, отец укладывал его спать, пытаясь найти подходящую колыбельную на радио. Случайно Бушер-старший наткнулся на рок-станцию. Биафра вспоминает, что это изменило его жизнь. Ни о каком сне уже не могло идти речи, мальчик скакал на кровати как сумасшедший. Подростком Эрик слушал всё подряд, скупая пластинки из распродажной корзины. Подобно многим начинающим меломанам, он ориентировался на обложки. Этот метод его не подвёл – так в коллекции Эрика, которая с годами разрастётся до тысяч записей, появились первые альбомы The Stooges, The New York Dolls и других пионеров панк-рока. По словам Биафры, именно любовь к музыке спасла его от наркотиков, которые впоследствии погубили многих соратников музыканта по панк-сцене. «В молодости у меня вообще не было денег, каждые 50 центов имели значение. Поэтому когда у меня внезапно оказывались лишние пять баксов, стоял выбор, на что их потратить – на спиды или на очередную пластинку. Для меня решение было очевидным», – отмечал Биафра. Это не помешало ему, однако, пройти нелёгкий путь отказа от марихуаны, активное употребление которой, по словам Биафры, затормозило его творческий взлёт как минимум на год.

Окончательно мир Эрика и его одноклассников перевернул концерт группы Nite City, cостоявшийся на одной из крупных площадок его родного Боулдера, штат Колорадо. На разогреве у недолго просуществовавшей супергруппы, собранной клавишником The Doors Рэем Манзареком и будущим басистом Blondie Найджеллом Харрисоном, выступали Ramones. Нью-Йоркский квартет поразил Эрика громкостью звучания, интенсивностью и ультракороткой продолжительностью песен. После шоу музыканты Ramones вышли на улицу и начали как ни в чём не бывало общаться со слушателями. Ходивший до того момента лишь на крупные стадионные концерты, Эрик был в шоке – оказывается, музыканты – такие же энергичные и злобные подростки, как и те, кто пришли их послушать. Ramones остались в Боулдере ещё на один день и выступили вместе с локальной гаражной группой The Raiders. Именно они показали Эрику, что такое настоящая концертная жизнь. После недолгого знакомства с не по годам эрудированным подростком музыканты предложили ему отправиться с ними в тур. Он был на седьмом небе от счастья – теперь он часть настоящей группы!

Джоуи Рамоун и Джелло Биафра, 1977 год

Радость была недолгой. Вернувшись из поездки, The Raiders подписались на лейбл, сменили имя на Nails и в следующий тур в качестве роуди взяли друга Эрика – Скотта. А Эрик пошёл учиться. Не имея возможности попасть на режиссёрский факультет, Эрик записался на курсы изучения истории Парагвая в университете Санта-Круз. С новыми друзьями он часто ездил в соседний Сан-Франциско в поисках панк-концертов, которые заметно терялись на фоне набиравших популярность метал-шоу. На одном из таких подвальных событий Бушер разговорился со странным парнем, который вёл себя крайне вызывающе – он кидался в выступавшую в тот вечер группу пивными банками. «Ты в группе?» – спросил хулиган у Эрика. «Нет, я не умею ни на чём играть», – скромно ответил тот. «Чувак, я играю на басу всего два дня, и я уже в группе. Завтра у нас тут концерт», – похвастался задира. Это был Уилл Шаттер, будущий участник знаковых калифорнийских групп Negative Trend и Flipper. Несколько лет спустя он будет играть священника на импровизированной свадьбе Эрика, которая состоится по всем панк-канонам на кладбище.

Эрик понял, что если правила игры настолько просты, то и он сможет поучаствовать. Впрочем, идти по стопам любимых Ramones и своих знакомых-раздолбаев Эрик не хотел. «В те времена важно было быть ни на кого не похожим. Как только ты начинал кого-то копировать, тебя сразу списывали в утиль. Я решил создать нечто уникальное», – вспоминает Биафра. В одном из местных музыкальных магазинов Эрик увидел объявление: гитарист ищет группу. Бушер тут же позвонил и договорился с незнакомцем о встрече. Им оказался Ист Бэй Рэй, человек, который создаст уникальный гаражно-серфовый звук Dead Kennedys и войдёт в историю как один из лучших панк-гитаристов. Неспособность Эрика играть на инструментах не смутила его товарищей по первой группе. Музыканты услышали, что Эрик может выть уникальным фальцетом, а также обладает прекрасным слухом. Многие песни (Биафра утверждает, что почти все) он приносил на репетиции уже в готовом виде, мастерски пропевая партию каждого инструмента. Впоследствии это станет его ключевым аргументом в громком суде об авторских правах против бывших соратников.

Dead Kennedys, 1980 год

Неоднозначное название Dead Kennedys сразу привлекло внимание местной прессы. В калифорнийских газетах появились заметки о том, что современная музыка и без того никуда не годится, но панк-группе с названием «Мёртвые Кеннеди» удалось пробить дно окончательно. Из-за этого названия многие ранние концерты квартета срывали, и группе порой приходилось выступать под другими, значительно более блёклыми названиями. При этом, по словам Биафры, в вывеске Dead Kennedys вовсе не было издёвки над погибшими представителями правящей семьи. «В первую очередь я хотел выразить горечь по поводу смерти американской мечты, которая рассыпалась в пыль вместе с гибелью семьи Кеннеди», – отмечал Биафра. Хотя Dead Kennedys были представителями уже третьей волны калифорнийского панка, ни одна группа до них не высказывалась на социально-политические темы так открыто, отчаянно и талантливо, как это сделал Эрик со товарищи. В 1979 и 1980 годах Dead Kennedys выстреливают двумя синглами, быстро получившими статус андеграундных бестселлеров. В композициях «California uber alles» и «Holiday in Cambodia» Биафра критиковал и высмеивал калифорнийского губернатора Джерри Брауна («хиппи-фюрера»), яппи и представителей высшего общества, якобы озабоченных проблемами стран третьего мира, а также кровавого камбоджийского диктатора Пол Пота. Напряжённые, достаточно длинные и едкие песни отчаянно царапали слух неподготовленных слушателей, а тексты Биафры, острые, как бритва, пестрели отсылками к Оруэллу, Шекспиру, Ингмару Бергману и Синклеру Льюису.

С годами музыка Dead Kennedys усложнялась и менялась прямо пропорционально количеству скандалов, один за другим вспыхивавших вокруг группы и её участников. Осенью 1979 года 21-летний Биафра решил фактически на спор баллотироваться в мэры Сан-Франциско. Беспрецедентная предвыборная кампания началась с того, что барабанщик Dead Kennedys заявил, что у Биафры так хорошо подвешен язык, что ему надо баллотироваться в мэры. Дело было по дороге на концерт экспериментальной группы Pere Ubu. Прямо в зале Биафра набросал предвыборную программу на салфетке. Он предложил обязать бизнесменов появляться в деловом центре города в клоунских костюмах, а также установить памятник убийце Харви Милка (первого политика-гея и бывшего мэра Сан-Франциско), чтоб закидывать его помидорами. Серьёзные пункты – о легализации сквоттинга и выборности полицейских – помнят немногие. Трудно представить себе шок калифорнийских властей, когда выяснилось, что Биафра занял третье место из десяти, набрав 6,5 тысяч голосов.

Говорят, после этого в штате ввели закон, запрещавший идти в политику людям с вымышленными именами. В 1981 году сингл Dead Kennedys Too Drunk to Fuck занял 31-е место в британских чартах, представители BBC пришли в ужас, когда поняли, что в еженедельной музыкальной сводке им придётся упомянуть песню со столь неприличным названием. В результате в радиоэфире название одной из лучших композиций группы обрезали до Too Drunk to…, а на обложки пластинок с ней приклеили стикеры, закрывавшие неприличное слово.Впрочем, по сравнению с тем, что ждало Биафру и его музыкантов дальше, это были сущие пустяки. В один из апрельских вечеров 1986 года в дом к Джелло ворвалась полиция. Они конфисковали несколько экземпляров последнего на тот момент альбома Dead Kennedys Frankenchrist, в конверте с которым в качестве вкладыша распространялся плакат швейцарского художника Ханса Гигера «Пенисный ландшафт».

На нём в довольно мрачных тонах были изображены совокупляющиеся мужские и женские половые органы (Биафра утверждал, что это символ консьюмеризма). Выяснилось, что некая школьница купила пластинку в одном из местных магазинов, принесла её домой, развернула конверт и увидела пресловутый постер. Плакат взбесил родителей, которые позвонили в PMRC (Parents Music Resource Center), одиозную общественную организацию, которая занималась спасением молодёжи от вредной музыки (преимущественно панк-рока и рэпа). Биафру обвинили в растлении малолетних. Ему выписали штраф в размере двух тысяч долларов и завели дело, по которому он мог получить до года тюрьмы. Вместо того чтобы откупиться от властей сравнительно небольшой суммой, Биафра принял решение бороться. Вместе с коллегами по панк-сцене он основал Антицензурный комитет, начав собирать деньги на грядущее судебное разбирательство. На то, чтобы оспорить иск в 2 тысячи, у Биафры ушло почти 80 тысяч долларов и около двух лет абсурдных по продолжительности и содержанию судебных заседаний. Музыканта представляли в суде шесть разных адвокатов, многие из которых ранее имели опыт работы только с убийцами и грабителями. В итоге Биафру признали невиновным, однако борьба с цензурой стоила банкротства не только лидеру Dead Kennedys, но и его лейблу Alternative Tentacles, который с 1979 года выпускал записи сначала команды Джелло, а потом и пластинки дружественных панк-групп.

Перспектива никогда не вылезти из долгов оказалась для Биафры не столь разрушительной, как стремительно ухудшавшиеся отношения внутри Dead Kennedys. Трения, возникшие на фоне изматывающего судебного процесса, обострились, когда компания Levi’s предложила группе купить их песню «Holiday In Cambodia» для своего рекламного ролика. Анархист Биафра был категорически против сотрудничества с корпорацией, однако переживавшие не лучшие времена музыканты DK были не прочь подзаработать. По словам Биафры, басист Клаус Флорид даже просил его сказать прессе, что большая часть доходов от этой сделки пойдёт на благотворительность. Биафра категорически отказался врать, заявив, что подобное сотрудничество похоронит репутацию группы. По крайней мере, так звучит версия конфликта, которую Биафра через несколько лет представит в суде.

В конце 1990-х Клаус Флорид вместе с другими музыкантами давно распавшихся к тому моменту Dead Kennedys обвинил Биафру в крупном мошенничестве. О том, что тот якобы нечист на руку, музыкантам рассказал неназванный источник в Alternative Tentacles. Трио заявило, что Биафра несколько лет сознательно утаивал от них доходы от продаж пластинок, забрав себе 70 тысяч долларов, которые надо было делить на всех. Биафра признал факт неуплаты крупной суммы, однако, по его словам, это произошло в результате финансовой ошибки, которую он с бывшими друзьями уже решал во внесудебном порядке, пока у тех не кончилось терпение. Понять, на чьей стороне правда, здесь практически невозможно. Как бы то ни было, в начале нулевых суд признал Биафру виновным в мошенничестве, обязав его выплатить бывшим одногруппникам 200 тысяч долларов компенсации. Вскоре власти вдобавок лишили экс-вокалиста Dead Kennedys всех прав на песни, которые принесли группе мировую славу.

Трудно поверить, что после столь сокрушительного поражения Джелло Биафра сможет оправиться, однако неутомимый интеллектуал нашёл в себе силы не просто продолжить заниматься музыкой, а делать это едва ли с не большим усердием и качеством. Ещё во времена Dead Kennedys Биафра начал выступать в жанре сатирического стендапа, выпустив с десяток «разговорных альбомов». В конце 1980-х и 1990-х он записывает блестящие альбомы с дружественными группами D.O.A. и No Means No, сотрудничает с лидером Ministry Элом Йоргенсеном в проектах Lard и Revolting Cocks, выпускает кантри-альбом с Моджо Никсоном, а в середине нулевых – целых две пластинки с наставниками Курта Кобейна, легендами нойз-рока Melvins.

И всё это не считая постоянных стендап-туров, съёмок в кино и сериалах, а также бесчисленных треков с участием Биафры, появившихся на альбомах десятков его друзей-музыкантов. Бывшие музыканты Dead Kennedys такой производительностью похвастаться, увы, не могут. Собравшись вновь в начале нулевых, они выступают тут и там со старыми песнями, постоянно меняя вокалистов. С момента ухода Биафры команда не написала ни одной новой песни, за что Биафра назвал ее «самой жадной караоке-группой в мире», подкалывая при каждом удобном случае.

Сегодня Биафра, помимо всего прочего, активный участник американской Партии Зелёных, видеоблогер, радиоведущий и частый гость на различных общественно-политических передачах. В его нынешней группе Guantanamo School of Medicine играют участники Faith No More, причём играют так, что у многих молодых панков и хардкорщиков глаза на лоб лезут. Биафра говорит, что у него нет работы, хобби и интересов – только страсти и мании, с которыми он борется ежедневно. Он планирует записать ещё как минимум 25 альбомов перед тем, как уйти на покой. «Я не собираюсь доживать до пенсии – она мне не нужна!» – говорит Биафра. 17 июня 2018 года ему исполнилось 60 лет.

Facebook Comments

Добавить комментарий