Джелло Биафра: мои альбомы
1 июля 2020

Публикуем перевод материала с сайта Punknews.org, в котором наш старый знакомый Джелло Биафра устраивает экскурсию по своей обширной дискографии.

Текст: Джон Джентайл (Punknews.org)
Перевод: Владимир Переведенцев

У Джелло Биафры огромное количество проектов. Культовые Dead Kennedys, удачная коллаборация с D.O.A., неожиданные совместные альбомы с The Melvins, созданная недавно группа Jello Biafra and The Guantanamo School of Medicine, безумное индустриальное молотилово Lard – Джелло приложил руку ко всему. Про любой из его альбомов можно написать целую книгу. Чтобы немного окунуться в мир бесчисленных работ Биафры, мы попросили самого Джелло немного рассказать нам о большинстве релизов (а их, напомним, очень сложно сосчитать).

Dead Kennedys «Fresh Fruit for Rotten Vegetables»

Этот альбом определенно наделал шума в Европе и Англии, ведь до него наши синглы California Uber Alles и Holiday in Cambodia уже стали хитами.  В Америке же в то время едва ли хоть одна панк-группа была способна выпустить альбом. У людей тогда просто не было денег. Для записи была необходима целая куча долларов. Например, The Plugz записали альбом живьем, а остальные группы устроили концерт специально для того, чтобы собрать им денег на запись. Для сцены победой был уже сам факт, что кто-то записался. Так мы и жили.

Мы знали, что будем одними из первых. Slash к тому моменту из фэнзина превратились в лейбл и выпустили The Germs и X (The Blasters, кажется, еще ждали своего часа). Возможность записать целый альбом была для нас очень важна. Я был достаточно заряжен и готов поставить ради этого на карту все. Ранние и действительно великие песни многих групп тех времен попросту забывались, когда дело доходило до выпуска альбома. Я сын библиотекарши! Я хочу, чтобы все было задокументировано, чтобы я потом мог послушать это у себя в спальне, черт побери! Сколько никогда не записанных песен The Sleepers осело в моей в голове! А сколько песен The Screamers, особенно The Screamers!

В общем, я подумал, что в альбом Fresh Fruit должны войти наши ранние вещи. У нас уже были готовы Bleed for Me, Moon Over Marin, Too Drunk to Fuck и некоторые другие треки. А Rawhide и Kepone Factory мы играли почти с самого первого концерта.

Лишь спустя годы после распада Dead Kennedys я осознал, каким важным для моих текстов оказалось то, что я вживался в роли. Я представлял в своем воображении сюжеты песен и проживал их от первого лица. И старался нестандартно подходить к лирике. Я думал: «Мы можем написать очередную песню о том, что ядерная война – это ужасно, но можно ли сказать об этом не слишком топорно и прямолинейно? Что, если написать о ядерной войне с точки зрения Пентагона? Даже Картер рассказывал о нейтронной бомбе, которая уничтожает население, но не наносит никакого вреда частной собственности…» Ага! Вот вам и Kill the Poor!


Dead Kennedys «Plastic Surgery Disasters»

Изначальный заряд позитивной энергии, который несла вашингтонская хардкор-сцена, очень вдохновил меня. Делить жилье с приятелями-торчками мне было уже невмоготу. Я полностью поддерживал идею straight edge, правда, окончательно пить так и не перестал. До сих пор иногда выпиваю. Мне хотелось сделать что-нибудь в духе вашингтонской волны хардкор-групп. Ориентируясь на звучание нашей группы в треке Holiday in Cambodia, мы выпустили «Plastic Surgery Disasters». Это до сих пор мой самый любимый альбом Dead Kennedys. Он мрачнее других наших работ, это более самобытный наш материал. Забавно, по утверждению остальных членов группы, это релиз, в создание которого наибольший вклад внес сразу весь коллектив.


Dead Kennedys «Frankenchrist»

Когда мы писали этот альбом, атмосфера в группе была несколько напряженной. Faulty Products нас здорово надули, и нам потребовалось время, чтобы прийти в себя. Они были независимым подразделением IRS, а IRS, в свою очередь, распространял записи через A&M Records. Под буквой “M” в названии фирмы скрывался Джерри Мосс. По слухам, он был приятелем Теда Кеннеди по яхтенному спорту, поэтому не могло быть даже речи о том, чтобы группа с названием Dead Kennedys выпускалась под эгидой A&M Records. Но нет худа без добра, я считаю.

К моменту, когда альбом был готов, я остро ощущал, как сильно растет панк- и хардкор-музыка вокруг нас и как она выходит за пределы жанра. Если не ошибаюсь, Hüsker Dü тогда уже записали мой любимый их альбом «Zen Arcade». И я понял, что если мы хотим остаться в строю и не кончить как UK Subs, все песни которых напоминают одна другую (при всем уважении, они самый очевидный пример в данном случае), то нам нужно всеми силами избегать самоповторов. Мы должны были доказать, что еще можем удивлять, – именно по этой причине появился «Frankenchrist».

«Frankenchrist» – мой первый концептуальный альбом. Вторым стал «White People and the Damage Done». Сначала я даже не осознавал, что это концептуальная пластинка, пока не наткнулся на скандальную картину Х.Р. Гигера. Она стала постером-вкладышем в альбоме, а также, в дальнейшем, предлогом для обвинения нас в распространении порнографии. Как любое хорошее произведение искусства, эта картина раскрутила мое воображение. Я вдруг понял, что, если немного подкорректирую тексты песен, весь альбом станет иллюстрацией последствий рейгановского режима в Америке. Прямо как гигеровский «Пейзаж #20», наш постер.


Dead Kennedys «Bedtime for Democracy»

Еще во время работы над «Frankenchrist» мы записали несколько хардкор-песен, которые позже вошли в наш последний альбом. Тогда мы уже знали, что группа долго не протянет. Мы постарались собрать весь оставшийся материал и выпустить ещё одну запись. Люди до сих пор спорят, какой из альбомов Dead Kennedys лучший, самый важный в их жизни, – и это хороший показатель того, насколько успешно эти пластинки прошли проверку временем. Я не раз слышал, как многие называли «Fresh Fruit…» нашим лучшим релизом. А потом все, от Пола Лири из Butthole Surfers до ребят из God Bullies и Хэнка III, стали признавать «Plastic Surgery Disasters» их самой любимой нашей пластинкой. Похоже, самые интересные штуки, которые нравились мне, питали и этих людей. Что касается «Bedtime for Democracy», этот альбом чуть не укокошил меня, но я рад, что нам удалось закончить его и выпустить в свет.


Dead Kennedys «Give Me Convenience or Give Me Death»

Когда мы распались, мне пришло в голову, что наши семидюймовки далеко не везде доступны в продаже. А те люди, у кого были только 12-дюймовые пластинки, никогда не слышали Too Drunk to Fuck или песен с би-сайдов вроде In Sight или The Man with the Dog. Я скомпоновал «Give Me Convenience or Give Me Death» из синглов и не вошедших в альбомы треков, и этот стало чем-то вроде сборника главных хитов группы.


Lard «Power of Lard»

Формально «Power of Lard» – это EP, но, думаю, из-за длинного би-сайда вполне может считаться полноценным альбомом. Все началось с дружбы с Элом Йоргенсеном и нашего с ним творческого сотрудничества. Я знал Джима Нэша и Дэнни Флешера еще с тех пор, как они владели музыкальным магазином Wax Trax в Денвере. Позднее они переместились в Чикаго, и иногда, бывая в городе, я заходил закупиться и навещал их. А магазин в Денвере все еще существует, и, к слову, у него все те же владельцы, которым его и продали Джим и Дэнни. И это все еще один из лучших магазинов пластинок в мире.

Как-то раз Джим поставил мне тестовую копию так никогда и не увидевший свет семидюймовки Ministry – одной из их первых групп, которую Wax Trax выпускали как лейбл. Я подумал: «Ого, это действительно классный постпанк!». Мне тогда нравились ведущие британские постпанк-группы. Я был на Bauhaus в Лондоне в ту неделю, когда вышел «In the Flat Field». Вот это было шоу! Мне очень понравилось. Так вот – то, что я услышал, было на голову выше первого альбома Ministry. В следующий раз, когда я был в магазине, мне поставили трек Ministry, записанный при участии Игги Попа. Он назывался Fire Engine. Это был бескомпромиссный жесткий рок с вкраплениями электроники. Эх, хотелось бы мне, чтобы их сотрудничество продлилось чуть дольше. Но я всегда знал, что у Эла была другая музыкальная сторона, помимо синти-попа.

Когда Эл ушел с лейбла Arista и выпустил сингл Everyday is Halloween, я решил, что это отличная песня. А затем вышел сингл The Pailhead под названием I Will Refuse, который, черт подери, вообще размазал меня по стенке! Группа нигде этого не указывала, но люди вокруг думали: «Это точно Ян Маккей на вокале». А я был уверен, что это Эл, без всяких сомнений. И в действительности так оно и было. Трек был самой безумной и яростной песней Big Black, которую Big Black никогда не сочинили. И звук был плотнее, потому что тогда Эл уже набрался опыта в продакшене. Настоящая стена звука.

Я знал, что должен заполучить этого парня. Он носился вверх-вниз по лестницам в Wax Trax и всегда был дружелюбен. Мы вот-вот должны были выпустить новый релиз с Кристианом Ланчем, и мне хотелось, чтобы его сведением занялся Эл. С этим у нас не срослось, поэтому я предложил Элу поиграть вместе. Эл ответил: «Да, я как раз сам этого хотел». Для начала нам нужно было название. Первое, что пришло мне в голову, было Lard. Эл покатился со смеху, услышав это. Так и появилась группа. Я не сочинил ни одного текста – для альбома «Power of Lard» я выхватывал какие-то строчки из памяти или цитировал газету Chicago Tribune. Когда альбом сложился, я понял, что у него на самом деле есть общая тема. «Power of Lard» – это способ контроля максимально широких общественных масс, который заключается в приучении людей к абсолютной неуверенности в себе и страху перед собственной внешностью.


Lard «The Last Temptation of Reid»

Потом мы решили записать еще и «The Last Temptation of Reid». Для фотографии на задней обложке мы заставили позировать владельца студии Рида, пригрозив, что в случае отказа ничего ему не заплатим. Так что Риду пришлось нацепить солнцезащитные очки и расстегнуть верхние пуговицы рубашки, приоткрыв волосатую грудь. Подруга Рида ржала за кадром в тот момент, когда я делал фото. А Рид выглядел так, будто невольно оказался в роли циркового ведущего… ха-ха-ха! Если бы у меня когда-нибудь дошли руки превратить это в связный сценарий, то по нему можно было бы поставить фильм с братьями Маркс.


Jello Biafra with NoMeansNo «The Sky is Falling and I Want My Mommy»

Я успел совсем немного посниматься в кино, даже до того, как стал играть в группах, так что кое-какой опыт в этом деле у меня был. Мне предложили роль в фильме «Terminal City Ricochet», который снимался в Ванкувере. В проект я был вовлечен с самого начала, потому что продюсер фильма ранее организовывал концерт Dead Kennedys в Университете Британской Колумбии. Еще в этом участвовал менеджер D.O.A., – короче говоря, там пересекалось очень много знакомых. Идея космического мусора, градом падающего на землю в этом фильме, очевидно было позаимствована из моего спокен-ворд-трека.

Короче, я получил роль. По сюжету фильма Терминал Сити (в народе так называют Ванкувер) остался одним из немногих пригодных для жизни городов на Земле. Я играл подельника жестокого мэра-диктатора, эдакого Оливера Норта / Карла Роува / Дж. Гордона Лидди – а может, Майкл Флинн больше подойдет в качестве примера. Роль мэра блестяще исполнил Питер Брек, получивший Эмми за роль Ника Беркли в сериале «Большая долина». Любители нуара могут знать его по классическому фильму Сэмюэла Фуллера «Шоковый коридор».

Фильм получился непростым для восприятия: сценарий писали пять человек, а режиссер находился под сильным давлением финансовых спонсоров.

Завязка такова: мэр обманом побеждает в выборах, назвав невиновного музыканта террористом… все это похоже на будущее… или на недавнее прошлое? Фильм получился не без изъянов, но я очень им горжусь. Черт, каждые новые федеральные выборы все сильнее напоминают показанное в «Terminal City Ricochet»! Персонаж Питера Брека, та манера, в которой он его играл, сначала напоминали мне Рика Перри, но потом я стал находить все больше общих черт с Трампом: в фильме персонаж Питера Брека становится мэром-диктатором, потому что владеет популярной хоккейной командой и имеет собственное реалити-шоу. Полный угар.

Возможно, я взял на себя слишком много. Я старался убедительно играть на камеру, а я почти никогда до этого не играл на камеру. Отбивал права на саундтрек для Alternative Tentacles и сочинял песни к фильму. Наверняка это все в результате немного негативно отразилось на созданном мной образе.

Но, с другой стороны, по первоначальной задумке я должен был записать одну песню с D.O.A. и одну с Nomeansno. Но в итоге все сложилось так, что я записал по целому альбому с каждой группой. Поэтому есть две разных версии трека Falling Space Junk. Они отличаются в том числе и текстами, и версия с Nomeansno – это своего рода сиквел песни для фильма.

Текст трека Bruce’s Dairy («Дневник Брюса») из альбома Nomeansno тоже непосредственно связан с фильмом. Брюс Коддл – секретный агент полиции, влюбленный в себя псих. Я пытался максимально глубоко погрузиться в образ моего персонажа. Во время съемок меня заселили на верхний этаж гигантского отеля, а на другой стороне холма возвышались такие же здоровенные гостиницы. Окна в них не закрывали до наступления сумерек, и я мог наблюдать за постояльцами. Я до того погрузился в роль, что однажды даже принялся дрочить в образе Брюса Коддла. К счастью, в процессе я случайно нажал на кнопку диктофона, и мой голос со всеми впечатлениями от происходящего записался на пленку. Они и легли в основу текста для Bruce’s Dairy.

Я думаю, такой опыт здорово повлиял на мою манеру держаться на сцене. Но нельзя погружаться в роль слишком сильно, особенно когда нужно еще петь. Мне думается, что и Джелло Биафра – всего лишь персонаж. На съемочных площадках я всегда прошу не называть меня Джелло, потому что начинаю теряться, будто во мне три разных человека!


Jello Biafra with D.O.A. «Last Scream of the Missing Neighbors»

Обе группы (Nomeansno и D.O.A.) в то время были подписаны на Alternative Tentacles, и звук их альбомов получился во многом похожим. Над обеими пластинками работал замечательный звукорежиссер Сесил Инглиш. Помню, я зашел в студию послушать один из первых миксов песни That’s Progress, которую мы сделали с D.O.A., и сказал: «Это очень узнаваемый звучание D.O.A. Наверное, это и неудивительно. Что еще могло получиться, когда на нас так сильно повлиял студийный звук Эла Йоргенсена и Джизы Икс. Этот звук странным образом засел и у меня в подкорке. Так что нам сделать, чтобы извлечь из этого звука еще больше?» Я заметил, что все четыре микрофона для снятия акустики помещения в комнате звукозаписи были выключены. Сесил настолько хорошо чувствовал студию, что умел разместить микрофоны в определенных местах таким образом, чтобы инструменты не слишком смешивались между собой на записи. Превосходно! Когда я включил все четыре микрофона, звук получился такой, будто я нахожусь на репетиции. Отлично! Давайте записывать так!


Tumor Circus «Tumor Circus»

Благодаря еще одному счастливому стечению обстоятельств мне довелось поработать с Чарли Толнэем. К сожалению, не так давно он покинул нас. Кажется, в то же день или на день раньше умер Грант Харт. Чарли приехал из Австралии со своей группой King Snake Roost и отвисал после завершения тура. Незадолго до этого другая его группа Grong Grong произвела на меня сильное впечатление, когда Dead Kennedys играли с ними вместе с ними в Аделаиде. Несложно заметить, что большинство европейских и английских групп скорее стремятся ублажить аудиторию, сдержанно ведут себя на сцене и не вступают в открытые конфронтации с публикой на концерте. В отличие, скажем, от Flipper, Butthole Surfers или Crucifux. Сюда, очевидно, можно добавить и Grong Grong. Их басист смахивал на Уилла Шаттера, которого несколько раз хорошенько провернули в стиральной машине. Ударник был похож на Тима Йоханнона и исполнял в группе роль шута, высмеивающего остальных участников. Еще был чувак со странной пачкой сигарет, завернутой в рукав, единственный в своем роде, как Тед Фалькони. Что же касается вокалиста, тот расхаживал по сцене в балаклаве и ковбойской шляпе и орал на всех в зале. Ха-ха-ха!

Даже на фоне всех тех необычных и ярких групп, с которыми мы играли в Австралии во время тура 83-го года, Grong Grong заметно выделялись. Упустить шанс записать немного шума с Чарли, пока он тусил в Сан-Франциско, я не мог.

Для нового проекта я собирался привлечь Майка Морэски из Steel Pole Bathtub и басиста Dead Kennedys Клауса. Последний отказался к нам присоединиться. И я такой: «Почему бы тогда не позвать Steel Pole Bathtub в полном составе?» И мы отлично сработались! Сначала мы планировали записать семидюймовку, но за пару репетиций насочиняли песен на полноформатный альбом. Кроме того, ребята придумали еще кое-что уже с студии.

В начале, пока сочинялась музыка, я пел просто какую-то тарабарщину. Параллельно я работал над альбомом Lard, так что запись и сведение вокала для Tumor Circus затянулись на целый год. По этой причине пластинка вышла гораздо позже записи инструментов. Я ее просто обожаю. После «With Trials» это, должно быть, один из моих самых отъехавших релизов. А может, и самый.

По всей Земле совершаются преступления против музыки! Случай в вэне Articles of Faith лишнее тому подтверждение. Стоило Вику Бонди врубить в машине Tumor Circus, как остальные члены группы тут потребовали у него немедленно выключить этот шум.

Я думаю, что если бы я поместил на обложку дымовую трубу и еще, может быть, адрес Чикаго или Миннеаполиса, то альбом бы ждал больший успех. Я действительно горжусь им.

В то годы мы все еще пребывали в шоке от «лимитированных серий цветных винилов от Sub Pop или от Amphetamine Reptile». И при этом музыка обычно была хорошей. Но слушайте, пять баксов за сингл! Шесть баксов! В то время, как мы обычно платили за такие вещи не больше двух-трех долларов! Что за это еще за хуйня?! Что они там о себе возомнили?!

Хорошо, допустим… Если для людей покупка записей – это инвестиция, удачное вложение, мне есть что сказать. Я всегда следил за тем, чтобы все, что я записывала и выпускал, было в наличии и продавалось по доступной цене. Моя музыка не для того, чтобы ее потом могли купить на eBay только богатые жлобы за баснословные деньги.

Я подумал: «Я знаю, как мне проучить этих людей. Мы выпустим лимитированную серию пластинок. На пластинке будет напечатан рентгеновский снимок двухголового младенца. А еще пластинка будет дырявая, и никто не сможет послушать ее. Она сгодится только для того, чтобы пылиться на полке». По иронии, отверстие необходимых размеров для того, чтобы достаточно испортить пластинку, можно было просверлить только в 45 rpm-диске (12-дюймовой пластинке). На уцелевшей части винила оставалось лишь три секунды музыки. На упаковку мы даже поместили предупреждение, гласившее: «Осторожно! Пластинка продырявлена, и прослушать ее невозможно, ей можно только владеть». Весь тираж был сметен с полок в течение пятнадцати рабочих дней. Конечно, были и возвраты. «Эй, я не знал, что пластинка с огромной дырой!» Блядь, об этом написано прямо на упаковке! В конечном итоге мы продали все лимитированные дырявые копии, но у нас все еще остался обычный черный винил для тех, кто действительно хочет послушать альбом.


Jello Biafra and Mojo Nixon «Prairie Home Invasion»

Я всегда хотел сделать что-нибудь в таком духе. Сперва мы хотели позвать Эвана Джонса. Но Моджо уточнил у Грега, который занимался лейблом, и стало ясно, что у Эвана нет такой возможности. К сожалению, мы потеряли его в этом году. Эван, Грант Харт, Чарли Толнэй ушли почти одновременно – это, честно говоря… черт, это сильно меня подкосило. Похоже, хорошие люди умирают по трое, так что, надеюсь, на этом все кончится. Эй, берегите себя!

Первоначально я отклонил идею работы с Моджо из-за того, что его юмор казался мне слишком дурацким. Но затем как-то раз на концерте он вышел к аудитории со словами: «Повторяйте за мной! Олли Норт! Олли Норт…» И я подумал: «Господи, он это поддерживает?». И тут он добавил: «…полный говнюк!», и публика просто упала! Он спел все куплеты This is Your Land, даже те, которые я не знал, с добавками своего фирменного спокен-ворда.

Тогда я подумал: «Ух ты, у нас больше общего, чем я думал». Это было по-настоящему отличное время. Мне было интересно поработать в совершенно новой для себя сфере. Сначала я не особенно хотел исполнять Let’s Go Burn Old Nashville Down, но приемник в моем прокатном автомобиле ловил только KDET – ультракоммерческую кантри-станцию в Остине, и после одного дня прослушивания, я сказал: «Ладно, теперь я понимаю, почему Moджо хочет сыграть эту песню!» Я был полностью за. Другим важным бонусом работы с Моджо было сотрудничество с его удивительным клавишником, Питом Гордоном, по кличке Мокрый Пес.

Его можно периодически видеть его в составе The New Orleans Raunch & Soul All-stars. До этого я замечал, что в Mojo Nixon & The Toadliquors его манера игры напоминает Джерри Ли Льюиса. И только оказавшись с Питом в студии я понял, сколько разных оттенков он может придать песне, в зависимости от ее настроения. Теперь мне ясно, что он не собирается покидать Хьюстон. Он совладелец Continental Club, и дела у него идут неплохо, но, черт возьми, ему следовало бы играть на клавишных в Rolling Stones!


Jello and The Melvins «Never Breathe What You Can’t See» и «Sieg Howdy!»

Спустя все эти годы The Melvins продолжали с успехом выступать в Slim’s. Долгое время я толком их не понимал, но внезапно увлекся. А потом, среди всего прочего, они стали исполнять на концертах Halo of Flies. Я думал: «Не может быть, что они сыграют… они играют Halo of Flies!». И тогда я сказал себе: «Окей, настало время по-настоящему полюбить The Melvins».

Примерно в это же время происходили склочные судебные разборки с другими бывшими участниками Dead Kennedys. Базз и Дейл из The Melvins как-то сказали мне, что очень, очень недовольны тем, как все получилось, и тем, как со мной обошлись. Кроме того, в то время даже были анонсированы концерты фальшивых Dead Kennedys, зачастую с моим фото в рекламе.

Они спросили меня, не хочу ли я отправиться с ними в тур, чтобы мы играли эти песни так, как следует. А я ответил: «Ну, если мы собираемся сделать это, почему бы нам просто не сыграть новые песни?» Так этот проект и появился.

Забавно, что Базз приносил более панковские риффы, а я добавлял более медленные, в духе стоунера. Я решил, что для Islamic Bomb, возможно, не понадобятся два барабанщика, если Дейл будет сидеть за установкой. И решил: «Это мой шанс». Я принес эту песню и очень рад, что сделал это. Частично своим вдохновением я обязан Сэнди Нельсону и The Persuaders.


Позже Базз рассказал мне, что вступительный рифф к песне Caped Crusader был просто его импровизацией, как-то раз он дурачился, а я сказал: «Стоп! Стоп! Это напоминает мне Monster Magnet!» В ответ Базз высказал все, что думает о Monster Magnet. Но я сказал: «Нет! Нет! Мне действительно нравятся Monster Magnet!» Мне они правда нравятся. И лишь намного позже Базз рассказал мне, что этот рифф был его стандартным импровизацией на саундчеках, и ему никогда не приходило в голову превратить его в песню. The Melvins также поразили меня тем, что у них не было планов записывать собственную версию Halo of Flies. Но в итоге они записали ее и добавили мой вокал.


Jello Biafra and The Guantanamo School of Medicine «Audacity of Hype»

Примерно во времена концертов «Biafra 5-0» The Melvins уже играли с Коди и Джарредом и стремились заняться своим собственным проектом без меня, – и у них все чертовски здорово получилось. Когда Базз с азартом сказал мне: «Кажется, мы только начинаем понимать, что мы можем делать этим составом», я подумал: «Ладно, это, по всей видимости, конец Jelvins». И Дейл добавил: «Знаешь, тебе действительно пора снова создать собственную группу».

Примерно тогда же, я увидел Iggy and the Stooges на сцене Warfield и подумал: «Черт! Мне через полгода стукнет 50, лучше бы мне заняться чем-нибудь!». Итак, после всех этих лет у меня наконец-то появился дэдлайн, и группа собралась. Я забронировал концертную площадку под шоу “Биафра 5-0” к моему пятидесятилетию и принялся обзванивать нужных людей. У группы еще не было названия, поэтому мы называли себя The Axis. С нами был Кимо Болл, и у нас в составе было две гитары.

Билли Гулд должен был вернуться в Faith No More, которые тогда как раз готовили реюнион, и он заявил нам: «Слушайте, я больше не смогу играть с вами, если только мы не пойдем в студию прямо сейчас». Мы приступили к записи альбома: у нас было достаточно готовых песен и экспериментального материала в форме импровизаций, из которых в итоге получился альбом «Audacity of Hype» и EP «Advanced Methods of Questioning».


Jello Biafra and the Guantanamo School of Medicine «White People and the Damage Done»

Ситуация с Движением чаепития выходила из-под контроля, звучали призывы: «Сократите бюджет, сократите бюджет! Сократите расходы». Нэнси Пелоси еще тогда заявила: «Это был год жесткой экономии, я просто буду придерживаться корпоративной повестки дня». А люди невыносимо страдали. Сейчас они страдают еще больше… Может быть, альбом «White People and the Damage Done» был об эпохе Трампа, просто вышел слишком рано.

До этого единственным концептуальным альбомом, который я когда-либо делал, был «Frankenchrist». Но на этот раз концепция была более спланированной. Я собирался сделать альбом, направленный против чертовой политики экономии. Боже, почему я должен писать еще одну песню о жестоких последствиях нищеты, когда я мог бы просто вспомнить трек Burgers of Wrath, который впервые появляется на альбоме Моджо Никсона? Я знал, что это может быть одновременно и кантри-рок-н-ролльная, и панк-песня. Первоначально я думал написать что-то в духе рода Les Thugs, но Ральф Спайт хотел увести ее ближе к кантри. Мне эта идея была не очень. Мы импровизировали так и сяк, и версия, которую вы слышите на этом альбоме, это две гитары, что-то наподобие южного рока в стиле Allman Brothers… и мне она действительно нравится! Никакая другая панк-группа даже не попробует такое сделать! Да, еще одно украшение моего послужного списка!


Jello Biafra «Speed Demon»

На задней обложке красуется кто-то с кучей прыщей! Я взял эту картинку из медицинского учебника по тяжелым угревым болезням, который нашел на барахолке. И это еще не худший случай, даже близко!

Я оказался вовлечен в этот проект, когда Преподобный Хортон Хит позвонил мне и попросил поучаствовать в трибьюте его песен, выходящем на лейбле Yep Roc. По-моему, Хэнк III и Майк Несс тоже были на этом альбоме. Я хотел исполнить Jezebel, хоть и не Рев написал ее, но менеджер сказал: «Нет, нет, нет, вы должны записать песню авторства Джима». И я говорю: «Черт, ну давайте просто сделаем две песни». Я действительно хотел исполнить Jezebel, потому что у меня было свое видение этой песни. Ее история уходит корнями как минимум в 50-е годы.

Первой версией Jezebel, которую я услышал, была крутейшая от The Controllers на Tooth and Nail compilation. Мне очень понравилась песня, и я немного о ней разузнал. The Controllers и гаражные рок-версии обычно не включают в себя бридж, – возможно из-за того, что петь слишком сложно. Я даже не уверен, что кавер-версия Преподобного Хортона Хита, которая вдохновила меня на исполнение, была с бриджем. Я подумал: «Я ведь могу вытянуть обе версии – и с бриджем, и припанкованную». Я пригласил парней из Zen Guerilla, за исключением вокалиста Маркуса Дюранта. К тому времени они уже распались, но все еще близко общались, по крайней мере эти трое. Так мы и сделали это.

С песней Хортона я не мог определиться: «Так, и что мне сделать? Что мне делать?». Затем я нашел трек Speed Demon, который есть только на сборнике групп из Дип-Эллум – это арт-квартал в Далласе. Мне очень понравилась песня, и я подумал: «Никто больше не выберет эту песню, поэтому давайте исполним ее!» Кстати, разве эта песня об автомобилях или любителе скорости? Оказалось, что на самом же деле речь в ней идет о женщине, которая, по мнению Джима, слишком увлеклась наркотой, отсюда и прыщи на обороте обложки. На одном из разворотов альбома –фотография милейшей девушки в бюстгальтере, просто загляденье, и это фото «До». На другом развороте – «После», вырезка из газеты Weekly World News, с кандидатом на звание «самой уродливой собаки в мире!». Короче, все четыре разворота взаимосвязаны!


Jello Biafra and the New Orleans Raunch and Soul All-Stars «A Walk on Jindal’s Splinters»

Билл Дэвис из Dash Rip Rock и Фред Леблан поймали меня после концерта, который мы играли в ноябре: «Мы хотим, чтобы ты приехал в Новый Орлеан и отыграл полный сет из соула и ритм-н-блюза! Мы поможем!». Я принял вызов. Я попросил их добавить немного гаражного звука. Попросил их сыграть «House of the Rising Sun». Мы даже сыграли Land of 1,000 Dances Уилсона Пикетта. Я действительно горжусь этим. Мы едва успели порепетировать перед выступлением. Кроме того, мне пришлось искать духовую секцию для концерта. Я знал одного рожечника, Джоша Коэна из Morning 40 Federation. Через него мы привлекли к выступлению похоронный духовой ансамбль Нового Орлеана, в котором были сузафон и баритон, уменьшенная версия тубы. Плюс два саксофона – на одном из них сам Джош. У нас уже были великолепный трубач и Мокрый Пёс, крутейший клавишник Моджо Никсона. В общем, это было очень здорово.

Подписывайтесь на Sadwave в социальных сетях:
Facebook ВКонтакте Telegram Instagram

Facebook Comments

Добавить комментарий